Книга Тень и прилив, страница 62 – Рейчел Гринлоу

— Я думала, что смогу найти тут ответы. Не просто выполнить сделку, которую заключила с Элайджей, но узнать, что я такое. На что я способна.

— Надо задавать правильные вопросы, – отвечает Танит. – Любой дурак может махать клинком. Но ты – нечто большее. Элайджа и Каден тренируют и проверяют тебя. Они пытаются научить тебя контролю. Пытаются довести тебя до предела, чтобы ты осознала этот предел. Чтобы смогла дать отпор и не испугалась. И оставалась сосредоточенной.

— Они меня провоцируют.

Танит улыбается.

— Элайджа был совсем мал, когда понял, насколько он отличается от других. Ковен его матери Елены не принял бы его, не помог бы ему понять, какой странной магией он обладает. А на Энноре не осталось никого, кроме Эммы, привязанной к замку остатками сил Елены. Эмма была создана, чтобы охранять замок и мальчика. Без Кадена Элайджа был бы совсем один. Эмма вырастила их обоих, а островитяне помогли ему стать молодым лордом, правителем, каковым он сейчас и является.

Я думаю о них, одних-одинешеньких, бродящих по огромному замку, – о двух мальчишках, которым пришлось самим прокладывать себе дорогу в этом мире, становясь лидерами Эннора, лидерами, в которых так нуждался остров.

— Значит, он хочет, чтобы я научилась давать отпор.

— Да. Это единственный известный ему способ достучаться до тебя, разжечь в тебе огонь. Испытывая тебя, подталкивая. Он злился, когда был молод. Он тоже чувствовал себя бессильным, пока не научился контролировать свою силу – и владеть ею. Схватки с деревянными клинками служат двум целям. Ты оттачиваешь свои боевые навыки и выплескиваешь эмоции здесь, во внутреннем дворе замка, сдерживающем любую магию. Элайджа добивается твоей реакции. Он не может допустить, чтобы ты, пока спишь, обрушила на остров грозу. Пока что ты продемонстрировала эту сторону своей магии дважды, а я не нашла никаких новых исследований, оставленных ведьмами Тресильен. И если он сумеет извлечь из тебя что-то там, во дворе, ты начнешь узнавать себя. – Танит пожимает плечами. – Но, конечно, он мужчина, и он Эли, так что все свои планы он держит при себе.

Я медленно киваю и отворачиваюсь от окна. Сирена во мне… я не понимаю ее. Я призвала бурю той ночью на Розвире, когда была в отчаянии, и когда видела кошмарный сон на Энноре, но могу ли я обещать, что не сделаю этого снова, случайно, если не узнаю свои пределы и провоцирующие факторы? Если не научусь себя контролировать?

— Что случилось с его родителями?

— Не мне тебе рассказывать, – бормочет Танит и поправляет какую-то книгу. – Пусть сам. Но ты уже должна знать, что можешь доверять ему. Он поможет тебе. В тебе он видит частицу себя, своего пути, своих разочарований.

— Но я не могу получить все ответы здесь, на Энноре. Как бы я ни доверяла ему и как бы он ни хотел помочь мне… – И внезапно я осознаю, что должна делать. Кого – и что – должна найти. Думаю о письме матери, о той строчке, которую перечитывала несколько ночей назад. Смотрю на Танит – и встречаю ее взгляд. – У ведьм, возможно, и есть магия, которая нам нужна, но не ответы. Мне нужно вернуться к сиренам. В мамином письме были кое-какие намеки, но звучали они больше как загадки. Мне нужно, чтобы мне прямо и четко сказали, на что я способна – и как это контролировать.