Книга Тень и прилив, страница 28 – Рейчел Гринлоу

Бриэлль фыркает и похлопывает Хелену по плечу.

— Весьма мило с твоей стороны. Но мы обе знаем, которая из нас оказалась самой большой дурой.

— Поверив, что он хороший?

«Влюбившись в него, – хочет она сказать. – Влюбившись в него, в то время как следовало его ненавидеть, его и все, что он олицетворяет».

— Поверив, что он хочет создать лучший мир, хотя на самом деле стремится перекроить его в соответствии с собственными представлениями.

Хелена поворачивается к ней.

— Ты хорошая, охотница. Но что-то тебя тревожит, что-то большее, чем вина за случившееся здесь, за то, что этот капитан сотворил с островами.

— Я… – начинает Бриэлль, но тут же осекается.

Как же отчаянно ей хочется довериться Хелене. Поделиться с ней всем. Рассказать о заданиях, которые предстоит выполнить ее ковену, о том, что часть созданий, на которых она охотится, не кажутся ей такими уж чудовищными. О слухах, о дозоре, о том, как она ошиблась, приняв безжалостные амбиции и стремление к контролю за страсть. А больше всего ей хочется рассказать Хелене о Келле, о магии, проявляющейся там, где ее быть не должно. Она хочет пообещать Хелене защитить мальчика, придумать, как им покинуть это место, как перебраться туда, где они будут в безопасности от таких ведьм, как она.

Но Бриэлль лишь качает головой. Она не может рассказать ничего – ни этой проницательной женщине и никому иному.

— Мне нужно немедленно возвращаться, Хелена. Увы, никаких больше ночей у твоего очага. Меня ждет новое задание. Малефанта приказала мне вернуться.

Хелена кивает, прищурившись, и несколько секунд ничего не говорит. Потом вздыхает и слабо улыбается:

— Береги себя, Бриэлль. Не пойми меня неправильно, но я надеюсь, что никогда больше тебя не увижу. На Эгане… и рядом с моим мальчиком.

Бриэлль пристально смотрит на Хелену и понимает, что та все знает. Может, даже с тех пор, как взяла его младенцем. Может, эти бледные язычки пламени в его кулаке не первое проявление способностей Келла. И его отличия от других.

— Вот, возьми, – говорит она, – на случай, если получится купить разрешение. Уезжайте отсюда как можно дальше, куда-нибудь, где тихо и безопасно. Придумайте новые имена, новые истории. И никому ничего не говорите. – Бриэлль сует Хелене несколько золотых монет.

Трактирщица на миг прикрывает глаза – и прячет деньги в карман.

— Я не настолько горда, чтобы отказываться от подарка, охотница. Может, когда-нибудь, но сейчас… сейчас у меня нет выбора. Спасибо.

Бриэлль провожает взглядом уходящую с пристани Хелену. Хозяйка гостиницы «Мелюзина» слегка подволакивает правую ногу, но голову держит высоко поднятой. Потом Бриэлль смотрит на свои руки, руки ведьмы, руки охотника. Ногти цвета эбенового дерева, проступающие сквозь кожу черные вены, испещряющие плоть шрамы: карта существ, с которыми она сражалась, которых убивала. Она сжимает кулаки и идет к кораблю. Мешок, полный пузырьков с кровью, позвякивает при каждом шаге, стукаясь о спину. Охотница поднимается на борт, и судно отчаливает от острова Эган, направляясь на северо-запад. К Арнхему. К следующему заданию, которое ждет в оплоте ее ковена в Хайборне.

К дому.

Бриэлль верит в свою работу. Верит в то, что делает, гордится тем, что ее обучили убивать монстров, которые зачумляют их мир. Она – оружие ковена, наточенный клинок, стрела на натянутой тетиве. Она знает, что кровь, которую выкачивает, будет использована во благо. Так ей всегда говорили. Но в последнее время…