Книга Тень и прилив, страница 23 – Рейчел Гринлоу

Пытаюсь вспомнить, что я знаю о замке Эннора. Он имеет форму пятиконечной звезды, каждый луч которой венчают башни, при этом пространство внутри крепостных стен кажется куда большим, чем выглядит снаружи. Когда я в прошлый раз была на Энноре с Сетом, он говорил о каких-то немыслимых сокровищах, спрятанных в замке. «Они владеют магией. И несметными богатствами. Такими, что тебе и не снилось…» Но пока все, что я видела, – огромные сводчатые помещения с мебелью, которая, пожалуй, простояла тут лет сто, а то и больше. Не без труда выбросив из головы голос Сета, я сосредотачиваюсь на коридоре. Возможно, Сет знал также о ведьмах Дома Тресильен, и поэтому твердо верил, что замок полон магии и сокровищ.

Коридор увешан картинами, по большей части портретами мужчин и женщин. На некоторых изображены целые группы людей. Один холст, перед самым поворотом в густые тени, привлекает мое внимание. Он очень большой, на полстены, и изобилует золотыми и розовыми мазками, словно охвачен пламенем. На картине изображен величественный старомодный галеон – о таких я только слышала да видела зарисовки. Этот корабль определенно не из тех, на которых торговцы ходят мимо Везучих островов. Трехмачтовый, с раздутыми ветром белыми парусами, он просто прекрасен. Но корабль кренится к воде, вокруг вздымаются волны, грозя поглотить судно, а в темном углу картины я замечаю то, чего не должно там быть. Щупальце, толстое щупальце, тянущееся к кораблю. Прищуриваюсь, приглядываясь, делаю шаг ближе и замечаю в море под галеоном тени. И понимаю, почему корабль накренился. Его схватило что-то громадное, что-то ужасное…

— Кракен.

Сердце подпрыгивает. Я оборачиваюсь и вижу прислонившегося к стене Элайджу в темно-синей рубашке, темных штанах и ботинках, бодрого и посвежевшего. От недавней усталости не осталось и следа. Насмешливая улыбка на его губах говорит о том, что часть былой развязности вернулась к нему. Я слежу за его пальцами, убирающими упавшие на лицо пряди, – и едва не тону в пронзительной глубине его глаз, сверкнувших при встрече с моими. Сердце начинает стучать быстрее, и я, кажется, краснею, уловив слабый намек на его запах: кедр и лимон с нотками морской соли. Я глубоко вдыхаю, но поскольку аромат слишком пьянит меня, скрещиваю на груди руки и хмурюсь, досадуя на себя.

— Ты всегда так подкрадываешься?

Игнорируя вопрос, он смотрит поверх моего плеча на картину.

— Этот галеон был гордостью моего прадеда. Однажды он шел вдоль южного побережья Лицины, и то был последний раз, когда кто-либо осмеливался бороздить этот участок моря.

Я вновь поворачиваюсь к холсту, смотрю на извивающееся щупальце.

— Из-за кракена?

— Да, из-за этого и других. Это место просто кишит монстрами. Вот почему флотилии Арнхема и Скайлана так тщательно патрулируют и охраняют Проливы, и вот почему островитяне вроде вас… – он делает шаг ко мне, – …не что иное, как заноза в заднице правящего совета.

— Понятно.

Мы оба смотрим на кренящийся галеон. Тени под кораблем так и притягивают взгляд.

— Я как раз шел за тобой.

Поворачиваюсь к Элайдже. Взгляд мой скользит по его профилю к впадинке между ключицами и останавливается на верхней пуговице рубашки.

— Да?

— Ты пропустила ланч, но я позвал ближний круг, и Эмма готовит нам еду. Теперь, когда ты отдохнула, пора приступать к работе. – Он медлит, глядя на меня. – Мои друзья ждут не дождутся встречи с тобой.