Книга Первая земля, страница 67 – Ками Мёрдок Дженсен

— Попала во что видение? – переспросил Темнон, внимательно наблюдая за тем, как огонь распространялся по своду.

— Его еще не изобрели на вашей Земле, но я убеждена, что это лишь вопрос времени.

— Понятно.

Капли жидкого пламени срывались из пасти Домината, попадали на серебряные монеты и расплавляли их, превращая в дымящиеся комочки. Мы отступили, когда дракон вновь рассмеялся, выкашливая пламя через всю пещеру, подобно слюне. И оно продолжало с шипением гореть, приземлившись на мраморные статуи.

«Жителям вашей планеты неподвластна магия, – спроецировал Доминат в мое сознание. – Но творчество? В нем они не знают границ. Я с удовольствием познакомился с достижениями разнообразных видов культуры. Несмотря на то, что мои сородичи стали лишь легендой, осознание того факта, что ваши люди помнят о нас, доставляет мне огромную радость». Доминат поднял глаза к почерневшему потолку, приглашая нас проследить за его взглядом. «Посмотри, что твой разум помог мне создать, дитя».

Над нами парили две новенькие книги: объемистый фолиант с переплетом из темно-красной кожи и небольшая брошюрка.

«Теперь в нашем распоряжении есть «История Второй Земли, рассказанная Агнес Энн Кавано» и «Жизнь Агнес», – с гордостью сообщил Доминат. – Еще два труда для моей библиотеки. Ты должна приходить ко мне почаще, чтобы пополнять их новыми впечатлениями».

Книги плавно спустились сверху, присоединившись к собратьям, мирно парящим по воздуху. Красная поразила меня своей толщиной.

— Вы создали ее с помощью моего разума? – изумилась я. – Но мне не хватило бы знаний, чтобы наполнить ее!

«Все эти знания содержатся в твоих генах. Каждый человек – отражение всего человеческого рода, его наследия и особенностей окружающей среды. Это равносильно довольно обширному объему информации. А вторая книга – твой личный опыт. Благодарю тебя, дитя Второй Земли».

— Почему вы все время обращаетесь ко мне «дитя»? – спросила я. – Мне уже недалеко до совершеннолетия, к вашему сведению.

«Я весьма сведущ, но возраст – понятие относительное. Для такого бессмертного создания, как я, гранд-дама Оданота представлялась сущим ребенком. Но для нее, прожившей более трех веков, твой жизненный путь едва начался. И будь благодарна за то, что я хотя бы не называю тебя птенчиком».

— Дама Модин прожила больше трех веков? Так сколько же ей было лет? Больше трехсот?

«Триста восемьдесят восемь лет, по меркам Первой Земли. Магия волшебников способствует увеличению срока их жизни, в особенности если это маг природы. Вспомни, ты наблюдала этот процесс, когда я подключился к твоему разуму».

В моей памяти промелькнул образ того, как магия способствовала омоложению клеток организма.

Круто.

После установления контакта с Доминатом в моем сознании открылось что-то вроде видеотеки.

— Сколько же обычно живут маги? – поинтересовалась я.

«Самой старой волшебнице исполнилось пятьсот четырнадцать лет, прежде чем она подверглась изгнанию. Но еще не существовало ни одного чародея, который бы умер от старости».

— Но почему?

— Разве это не очевидно? – хмыкнул Темнон.

Он все еще был рассержен, и я не винила его в этом, поскольку ответ на мой вопрос действительно лежал на поверхности: волшебников часто убивали.

— Выходит, раз я обладаю магией, то обречена на насильственную смерть? – пискнула я.