Книга Чубчик кучерявый, страница 61 – Анатолий Дроздов

— После отбоя загляни в каптерку роты.

Сергей и заглянул, обнаружив там свою команду с торжественными выражениями на физиономиях.

— Примерь! — Степан подал ему китель с пришитыми погонами лейтенанта.

Сергей взял его и рассмотрел. Ткань полушерстяная, а не хабэ, которую носили «партизаны», включая офицеров из запаса. Сам китель новенький, не надеванный. Он скинул свой и быстро облачился. Валера с Женей подали шаровары и сапоги — опять же новые. Сергей их натянул, присев на табуретку. Встав, перепоясался, протянутым ему ремнем с портупеей, оправил складки за спиной. Степан подал ему фуражку, Сергей ее надел.

— Красавец! — заключил Степан. — Как кадровый. Никто не скажет: «партизан».

— Откуда это? — спросил Сергей.

— У прапора добыли, — сообщил Степан. — Всего лишь две бутылки водки. Это тебе от нас подарок — на дембель будешь уходить одетый как с иголочки.

— Спасибо, парни! — растроганно сказал Сергей. — Вот только где его хранить? Забрать в свой спальный кубрик? Другие лейтенанты расспросами замучают: где взял? И мы хотим такую форму! И что я им отвечу?

— Здесь полежит до дембеля, — махнул рукой Степан. — С каптерщиком я договорился — он тоже водку любит. Переодевайся — и за стол! Отметим звание.

Пока Сергей снимал «пэша» и облачался в свою ношенную форму, на столике у входа появились две бутылки водки, миски с нарезанной ветчиной и ломти хлеба. Последним штрихом стали эмалированные кружки, в которых офицерам в столовой подавали чай.

— Откуда это? — вновь спросил Сергей.

— Из столовой, — Степан пожал плечами. — Бутылка водки — и бери, что хочешь. Вот, видишь, ветчина венгерская из банок. Закуплена для старших офицеров, но сегодня перепала нам. Я говорил: водка — валюта, здесь за нее можно добыть почти что все.

— А стоит пить? — Сергей засомневался. — Учуют запах…

— Да тут всего лишь по стакану, — хмыкнул Валера. — К утру все выдохнется. Давайте, мужики!

Он радостно потер ладонями. Они расселись возле столика на тюках с обмундированием, Сергею выделили табуретку — единственную в комнате. Степан сорвал с бутылки «Русской» пробку-бескозырку, разлил водку по кружкам.

— За тебя, Серега! — сказал, подняв свою. — Если бы не ты, мы гнили б у колючей проволоки в сырых землянках. А так и служба интересная, и зарабатываем. Валера, сколько там накапало на брата?

— По тысяче семьсот пятнадцать, — сообщил Фанфурик. — Но у Сергея будет больше — он с другими группами чаще валил «волков» и «лис».

— Считает, — Степан заулыбался. — Валера хоть не сын бухгалтера, но даже копейки не упустит, в тетрадочку записывает.

— Деньги любят счет, — невозмутимо сообщил Валера. — Я прапорам не доверяю еще со срочной службы.

— По тысяче семьсот пятнадцать за неполные два месяца, — сказал Степан. — Такими темпами мы заработаем больше, чем рассчитывали. И все благодаря тебе, Сергей. Ты очень хороший человек. Я еще в лагере под Минском обратил внимание: корреспондент центральной газеты, а не заносится. Стал офицером — нос задирать не стал. О людях думаешь. Короче, за тебя!

Все дружно выпили и закусили. Консервированная ветчина на удивление оказалась вкусной. Мягкая и нежная, она буквально таяла во рту. Со свежим черным хлебом — объеденье. Степан открыл вторую «Русскую», разлил ее по кружкам.