Книга Идеальный мир для оценщика, страница 33 – Олег Сапфир, Натан Раух

Вернулся к лестнице. Привалился к стене, помахал ладонью перед глазами: ничего не вижу. Вернее, вижу, но боль, похоже, усилилась, сама по себе или от умственной и прочей нагрузки, и не дает мозгу обрабатывать информацию.

Иду наверх, по стеночке, чтобы не рухнуть со ступенек. Упал на солому, лежу лицом к потолку.

— Вот Супермен лазерами из глаз стреляет, а у меня лазеры внутрь черепа бьют.

Сжимаю в ладонях давнишний деревянный брусок.

Сколько мне так мучиться…

* * *

Спустя какое-то время серый утренний свет пробился сквозь дымоходные отверстия.

— Всё? — Я моргнул, один раз, другой. — Не больно! Мне не больно.

Осматриваюсь, вглядываюсь в серые скучные стены.

Это прекрасно. Куда там картинам Сурикова, Шишкина или Айвазовского. Серая каменная стена — мой фаворит…

Я откинулся на солому и просто смотрел.

— Блаженство! — Резко сел. — Если меня так крутило при переходе на второй уровень, что будет дальше? Скажем, на десятом? Глаза вытекут? Нога отвалится?

Это еще хорошо, что во время приступа я находился в башне. А если на улице накроет? Или, того хуже, в бою? Нет уж, надо быть осторожнее. Понять бы еще, как прокачивается способность. Вернее, как узнать, что до нового уровня недолго?

Я встал, и что-то упало на пол к моим ногам. Щепки от палки, обломки покрупнее. Той самой деревяшки, которую я сжимал всю ночь.

Это я ее так?

Руки сами собой сжались в кулаки. В груди запульсировало горячее, тугое — будто кто-то накачивает воздух и не останавливается. Ночь без сна, глаза как ошпаренные, и теперь еще это — ни объяснений, ни правил, ни предупреждений. Просто получи второй уровень и мучайся до утра. Спасибо большое.

Обломок палки ударился о стену раньше, чем я успел подумать. Дерево разлетелось в щепки.

Хорошо.

Пнул то, что осталось. Швырнул в угол какой-то камень. Заметался по этажу, и в голове одна мысль — да пошло оно все!

Снаружи доносился перестук костей и мерзкий звук, будто кто-то водил когтями по дереву.

Опять.

Ноги понесли вниз сами — два пролета без остановок. Грудь уже распирало, и руки тянулись к мечу, распахнуть бы дверь и просто…

— Стоп.

Хватаю себя правой рукой за левое запястье. Сжимаю.

Стою у двери наружу. Слышу собственное дыхание. За дверью скребется и клацает. Моя ладонь на рукояти меча.

Отпускаю.

Что со мной только что было?

Никогда не был таким — ни на работе, ни дома, ни в драке. Злился, да, но чтоб вот так, до красной пелены перед глазами, чтобы хотелось кромсать все подряд, — нет уж.

Делаю шаг назад от двери.

— Спокойно, — говорю себе вслух, просто чтобы услышать нормальный голос. — Мне не двадцать лет. И не сорок. В моем возрасте от злобы мечом не машут. По правде говоря, в моем прежнем возрасте уже ничем особо-то и не поразмахивать было… ну, ладно, это отдельный разговор.

Жар в груди медленно отпускает.

Иду наверх, к костру. Адреналин бурлит, чуть ли не из ушей плещет.

Сел у очага, подкинул дров.

— Так, глаза больше не болят. — На всякий случай несколько раз моргнул, чтобы удостовериться. — Это, безусловно, плюс. Опять хочется есть, и это, безусловно, минус. Приступ гнева подавлен: хорошо. Он может повториться: плохо.

Вот всегда так: не успеешь порадоваться избавлению от одной неприятности, как наваливается другая.

Требовалось срочно поесть. Еще один день питания воздухом — и я просто с пола не встану. Молодое тело настойчиво требовало энергии. Желудок урчит так, что скоро стены ходуном заходят. Или, того хуже, скелеты услышат…