Книга Идеальный мир для оценщика, страница 32 – Олег Сапфир, Натан Раух

А запись к офтальмологу у меня только… в другом мире… на четверг.

Деревяшка в ладонях затрещала — очередной приступ.

Вот тебе и плата за второй уровень.

Человечки в глазах сменили кирки на лопаты и теперь, по ощущениям, выбрасывали наружу навоз. Хоть бы совсем глаза не выкинули.

Хорош из меня будет оценщик — без глаз.

Лежать было невмоготу. Я начал расхаживать по третьему этажу своей башни. Да, своей, ну а чего уж.

Один плюс — жрать совсем расхотелось.

С улицы донесся рев и топот.

Я резко обернулся:

— Очередные гости. Сегодня не принимаем, прощенья просим.

Осторожно спустился на второй этаж. Темно — хоть глаз выколи. Смешно, ощущение как раз такое, будто в глаза с десяток иголок засунули.

Надо глянуть, что снаружи. Держусь за стену, иду к окну. Камни еще теплые после дневного солнца, но под ладонями мелко подрагивают.

— Вот это луна!

На миг забываю о боли. Серебряный свет хлещет в окно. Едва не оседаю на пол, зажмуриваюсь:

— Да твою налево!

Цепляюсь за оконный проем, удерживаюсь. Просто открыть глаза — уже больно. А днем, под солнцем — вообще бы помер.

Выглядываю наружу:

— Офигеть.

Отступаю от окна, но взгляда оторвать не могу. Вижу прямо у реки стадо.

— Мамонты, что ли? — прищурился, тут же ойкнул и бросил это дело.

Снять бы такое видео — канал «Дискавери» от зависти удавится. Звери на водопое размером с мамонта, но без бивней, зато с закрученными рогами, уши коровьи и длинные хвосты, как у коней. Хоботов вроде нет. Если только они не сзади. А вообще на бизонов похожи.

Вытягиваю шею, смотрю осторожно, не высовываясь. Мало ли, вдруг эти зверюги в темноте видят лучше кошки. Или видят плохо, а слышат хорошо, и пугливые при этом. Один такой бизономамонт снесет мою башню и не заметит.

От леса отделились фигуры.

Вроде человеческие.

Делаю шаг к окну: любопытство берет верх. Одна фигура, две, три… десяток. Скоро вся опушка покрылась силуэтами.

— Час от часу не легче. Мало мне проблем с глазами — теперь еще толпа скелетов.

От леса к реке маршировала целая орда бродячих костяков. На охоту, что ли?

Я смотрел, превозмогая боль, когда еще такое увижу.

Костяки доковыляли до берега. Один из бизономамонтов поднял рогатую голову, оглядел всю эту компанию с равнодушием танка и взревел.

Я тут же зажал уши ладонями. Глаза болят, невмоготу, а сейчас еще оглохну.

Рев вожака подхватило все стадо. Пол под ногами заходил ходуном. Как бы потолок не обвалился… Надо в дверном проеме встать, хотя где он тут, этот проем.

Рев утих.

— Скорый поезд Москва — Туево-Кукуево прибыл, — усмехнулся я.

Башня снова затряслась. Бизономамонты (как я их окрестил) с неожиданной для таких туш прытью рванули к лесу. Треск деревьев был слышен, наверное, и на местной луне. Широченные просеки в чаще — вот и все следы, которые они оставили.

«Все, ребята, кина не будет», — хотел сказать я, но одумался — вдруг скелеты услышат.

Хотя как услышат? Ушей-то у них нет… Но ведь видят же, хотя и глаз не имеют. Или они чуют как-то? Как вообще они мир воспринимают? Еще один вопрос в копилку неразгаданных тайн.

— Все, ребята, пора по домам… Уходите.

Какое там. Скелеты, тупо потоптавшись на месте, направились в поселок.

— И население удвоилось или даже утроилось.

Ладно, с этим разберусь позже. Боль снова напомнила о себе