Книга Я - твое наказание, страница 70 – Наталья Юнина

— Ты… ты больной?! — мы едем так быстро, что я даже не могу различить, что за окном.

— Есть немного, — смотрю в его глаза и понимаю, что выглядит он и вправду ненормальным. — Открой бардачок и достань оттуда салфетки. Не зыркай так на меня. Доставай, — в любой другой момент я бы ему так ответила, что уши бы завяли, но сейчас, осознавая в какой я заднице, лучше помалкивать и не злить слетевшего с катушек Горского. — А теперь вытирай эту блядскую красную помаду.

Молча вытираю губы, но это оказывается не так просто. И с каждым взглядом Артема понимаю, что он злится все больше и больше.

— Еще.

— Они больше не оттираются.

— А ты три сильнее.

— Артем…

— Вытирай, блядь!

И ведь тру. Да так, что у меня уже губы болят и красные вовсе не от помады. Кажется, это понимаю не только я, раз он бросает «достаточно».

Итак…бревна у меня нет и гроба тоже. У меня вообще ничего нет, кроме трясущихся от страха рук. Хотя, у меня есть туфли. Точнее вполне себе острые каблуки. Но есть нюанс. С какой вероятностью мы разобьемся на такой скорости, если я шибану туфлей ему в голову? С очень большой.

Ну уж нет, умирать я не хочу. А быть изнасилованной хочешь, идиотка? Ведь все этим и закончится, теперь уж к гадалке не ходи.

Я слабачка. Как бы ни храбрилась, мне точно после такого не жить. Умру даже раньше, чем мама. Тупо не справлюсь. Надо бить. Только не на такой скорости.

— Остановись, пожалуйста. Давай поговорим.

— Обязательно поговорим. Позже.

— Хотя бы сбавь скорость, мы так разобьемся.

— Сбавлю, как только пересядем в другую машину, — это он что, собирается заметать так следы?

— Ты понимаешь, что это похищение? По камерам будет видно куда я сажусь и с кем.

— В том-то и дело, Настенька. Ты ко мне сама села. Добровольно. Какое же это похищение, когда девушка садится добровольно к своему бывшему? — когда до меня доходит смысл его слов, у меня наконец перестают трястись руки. Правда, от того, что я представляю, как выглядит со стороны Вадима мой поступок. Я ведь реально сама села. Кому докажешь, что просто поговорить? Господи… какая же я идиотка.

— И что? Ты думаешь, Вадим не будет меня искать? — произношу уверенно, а у самой, мягко говоря, сомнения вселенских масштабов.

— Да пусть ищет. К моменту, когда найдет, все изменится.

— Ты что меня убьешь? — на мой вопрос Артем лишь усмехается. — И чем в итоге для тебя это обернется? Ты согласен слить свою жизнь только для того, чтобы закрыть свои долбаные нереализованные желания, трахнув меня?! Очнись, Артем?

— Ты совсем ничего не понимаешь? Я мог выебать тебя не один раз за все то время, пока мотался к тебе как приклеенный. Да, банально подпоив и ты бы вякнуть ничего не смогла после. Я это сделал?! У меня была сотня возможностей. Так может дело далеко не только в сексе?!

— А в чем?

Когда я понимаю, что он сбрасывает скорость, я, стараясь не привлекать внимания, аккуратно снимаю с себя туфлю.

— Я люблю тебя, идиотка. И сейчас, когда ты хочешь всадить мне в шею каблук. И даже тогда, когда ты, сука такая, взяла и вышла замуж по указке новоиспечённого папаши. Хотя тебя никто не заставлял это делать, угрожая решеткой. Ты, в отличие от меня, ни у кого не на крючке, — резко останавливается, от чего я еле удерживаюсь на месте. — Так на черта ты это сделала?! — хватает меня за запястье, из-за чего я не успеваю схватить туфлю. — Чтобы позлить меня и отомстить за Вику? Так мне она на хрен не сдалась. И я знать не знал, что эта тварь подослала к тебе отбитых на голову ублюдков, чтобы тебя избили. Я тогда в ту же минуту собирался пойти за тобой, но эта идиотка разбила мне голову, и когда я очнулся, сел за руль и помчал к тебе, но попал в аварию, из-за чего тоже, как и ты, оказался в больнице. У меня как у несмышленого малыша отобрал в больнице мобильник мой ублюдочный папаша, с которым ты так хотела познакомиться. Он держит меня на крючке семь долбаных лет. Тягая как куклу за ниточки, указывая на какой бляди мне жениться, чтобы еще больше расширить свой бизнес. А знаешь почему тягает?