Книга Я - твое наказание, страница 49 – Наталья Юнина

— В смысле закажем? За деньги?

— Естественно. А за что еще?

— Ты белены объелся? Сами срежем за бесплатно.

— Это противозаконно.

— Ой, я тебя умоляю, а то, что они срубают елки и потом их продают законно? Лес общий. А если ты не умеешь пилить дерево, так и скажи. Я сама с Русланом сделаю.

Эти долбаные малолетки меня точно доведут до могилы раньше времени.

— Одевайся теплее. На улице мороз.

— Мы что сейчас поедем?

— Нет, блин, утром, когда светло.

— Но ты еще не выздоровел.

Тем лучше для меня. Ибо полностью здоровым я бы не объяснил свой придурочный поступок.

— Выздоровел.

* * *

Остановите землю, я сойду. В восемь вечера Даровский отвозит нас в лес. Ну никак он у меня не вяжется с мужиком, рубящим елку. Но он подошел к этому максимально ответственно. Взял веревку, пилу и садовую тачку. Выглядит максимально сосредоточенным. Не умничает, не бухтит, когда мы ищем приглянувшуюся мне ель.

Внутри себя я выплясываю ламбаду, осознавая, что он делает это для меня. Ему на фиг не сдалась елка. Да и не было ее никогда в их доме. Я это точно знаю, учитывая, что спрашивала на днях Руслана о новогодних украшениях. И все-таки права Эля. Игнор и равнодушие — лучшее средство. Пусть попотеет. И не только с елкой.

— Мне кажется, она большая. Не увезем, — хмурясь произносит Вадим.

— Тебе кажется. В самый раз. Пили.

— Держи фонарь ровнее.

— Окей.

И никакая он не неженка. Очень даже смахивает на настоящего мужика.

— А если нас поймают менты, ты же возьмешь на себя вину, если что?

— Конечно, нет. Это же твоя идея была рубить елку.

— Но ты хотя бы пожил, а я нет. Я не хочу в тюрьму на два года.

— Какая тюрьма? Просто штраф. Успокойся.

— В интернете пишут за редкие виды ели исправительные работы или два года тюрьмы. А ту, что вырубаем мы, смахивает на редкую.

И вот тут выражение лица у Даровского изменилось.

— Ты передумал ее пилить? Да ладно, какая вероятность, что мы встретим сейчас ментов?

И тут Вадим начинает заливаться смехом. И как это понимать?

— Малыш, с появлением в моей жизни тебя, нарваться на ментов — сто один процент из ста.

— Это что за намеки такие?

— Какие намеки? Только правда и ничего кроме правды, — как-то…обидненько.

— Почему ты называешь меня малыш?

— Тебе не нравится?

— Из твоих уст нет. И вообще это обезличенно. Так зовут девок, чьи имена не знаешь.

— Я еще ни одну женщину так не называл. Ты первая.

— Это комплимент?

— Констатация. Ну что, с Богом.

Только Вадим хочет поднести пилу, как мы слышим какой-то звук.

— Это менты? — осторожно интересуюсь я, как только Даровский выпрямляется во весь рост.

— Нет. Но какой-то звук был.

Вадим прислушивается к дереву и зачем-то расправляет ветки. На самом деле лучше бы это были менты, а не выпрыгнувшая на Даровского белка…

Досадненько и обидненько. Проделать такой путь и без елки. Ну хоть кое-кто не прибил за вечерний выезд в лес с последствиями, и на том спасибо. Моя бабка за такую мою инициативу, повлекшую за собой не самую дружелюбную встречу с белкой, уже бы как минимум отхлестала ветками, да так, что жопа горела бы адским пламенем. А рядом с Даровским моя пятая точка даже малость примерзла.

— Хорошо, что все-таки взяли веточки, — указываю взглядом на садовую тачку, в которой покоится горсть еловых веток.