Книга Попала, или Кто кого, страница 195 – Наталья Юнина

— Светлана Васильевна, только ты осталась. Прошу к доске, — как ни в чем не бывало бросает Кирилл, откидываясь на спинку стула.

Собственно, никаких поблажек я от него и не ждала, без каких-либо пререканий взяла билет и спокойно прочитала условие задачи. Так же уверенно начала отвечать, правда до тех пор, пока не взглянула на Кирилла. Нет, я конечно, люблю, когда он улыбается, можно сказать даже балдею, но сейчас, находясь у всех на виду, мне сложно наслаждаться этой самой улыбкой. Ну нельзя же так себя вести при всех.

— Я неправильно поставила диагноз?

— Все правильно, Светлана: хроническая тофусная подагра. Продолжай, — были бы дома — уже точно запустила бы подушкой. Он самым настоящим образом надо мной издевается.

Отворачиваюсь от его улыбающейся физиономии, и выбрав точку в конце зала, продолжила тараторить ответ.

— И все?

— А что еще?

— Ну как купировать обострение хронического подагрического артрита ты нам все правильно рассказала, а как же лечение в межприступный период?

— В билете нет такого вопроса, вот я и не продолжала.

— Или просто не знаешь, как лечить подагру вне приступов?

— Знаю, — собрав всю свою выдержку, уверенно ответила я. Ну подожди, получишь ты пересоленый борщ.

— Тогда рассказывай, Светлана.

Снова начала тараторить, и снова Кирилл меня прервал.

— Диета — это замечательно, только переходи к основному лекарственному средству.

— В межприступный период назначают ингибитор ксантиноксидазы — аллопуринол. Рекомендуется назначение препарата в исходно низкой дозе пятьдесят — сто миллиграмм ежедневно. При необходимости с последующим увеличением по сто миллиграмм каждые две-четыре недели под контролем уровня урикемии до достижения целевого уровня мочевой кислоты.

— Умничка. Вот только я запутался. Получается все наоборот. Не ты подагра, а просто у меня подагра, а ты аллопуринол. Точно, ты мой аллопуринол. Очень интересно, — бурчит себе под нос Кирилл, прикладывая пальцы к губам, пытаясь при этом скрыть улыбку. — Что ты об этом думаешь?

— Эмм…, наверное, в грибном супе были испорченные грибы. Вот, что я думаю.

— Да, возможно так и есть, — совершенно не скрывая смеха, выдает Кирилл, пододвигая к себе ведомость. — Можешь садиться, Светлана, конечно же, пять. Так, все отстрелялись, значит перерыв полчаса. Кто опоздает — тот раздевается и будет демонстрировать нам свое тело для повторения практических навыков. Вероника, вас это не касается, я имел в виду тех, у кого нет груди. Сейчас все с маленькой грудью призадумались, да? Я имел в виду мальчиков, дети мои, расслабьтесь. Все, можете идти.

Как мне хотелось остаться с ним наедине — не передать словами, вот только вместо этого, Волков первый встал из-за стола, и вышел из кабинета. Вслед за ним потянулись и другие. И даже Илья ушел вместе со всеми. Что в принципе не мудрено, как только стал заметен мой живот — я для него стала словно прокаженная, правда все равно садится за парту ко мне. Тяжело вздыхаю, не до конца понимая, что это сейчас было с подагрой и аллопуринолом, и прикладываю руку к животу. Кто-то посчитает меня сумасшедшей, а я каждый день разговариваю с животом, чтобы наша дочка перевернулась как надо, а не как… а не как собственно есть. Все бы было хорошо, если бы не маячащая в ближайшем будущем операция. Не хочу и все тут. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, встань головкой, как надо.