Книга Попала, или Кто кого, страница 191 – Наталья Юнина

— Пошли на ресепшен.

— С ума сошла? Я никуда не пойду со стояком. Уважь именинника.

— В смысле?

— В прямом. Давай ко мне на ручки.

Что-либо ответить я не успеваю, Кирилл подхватывает меня за талию, и я инстинктивно обхватываю его ногами. Он тут же впивается в мои губы, от чего мне становится почему-то смешно, правда до тех пор, пока я не поняла, что он куда-то идет.

— Ты куда?

— В конце коридора есть комната для уборочного инвентаря. Я утром шампунь просил у уборщицы. И сия комната была не заперта.

— И что?! Я не буду там ничего делать. Еще кто-нибудь зайдет. С ума сошел что ли?! Отпусти меня, Кирилл.

— Желание именинника-закон, а судя по не совсем сухим трусам не именинника, у тебя тоже есть желание.

— И что?! Не буду я заниматься здесь сексом! — произношу громче, чем надо, когда Кирилл открывает дверь в эту комнатку и ставит меня на пол.

— Будем, зая, никто не войдет, вот тебе крест даю, — в очередной раз отшучивается Кирилл, обхватывая мое лицо обеими руками, прижимаясь губами к моим.

А в принципе, почему нет?! Не только же этим дома заниматься, подумаешь комната с бельем, швабрами и шампунями. Без каких-либо церемоний, его язык проникает в мой рот, перекрывая дыхание. И снова мы целуемся как сумасшедшие. Руки Волкова самым настоящим образом начинают шарить по моему телу. Он задирает мне платье и двумя руками сжимает ягодицы.

— Вот это мои булочки, — шепчет мне в губы Кирилл.

Снова подхватывает меня на руки и несет вперед. В помещении темно, и если бы не свет от уличных фонарей в окне, понять, что здесь и как, было бы невозможно. Кирилл усаживает меня на подоконник и скидывает оттуда какие-то вещи.

— А у нас в номере окна без подоконника.

— Это охренеть какое важное сейчас замечание. Может погоду еще обсудим, — пытаясь стянуть с меня платье, хрипло шепчет Кирилл.

— Нет, погоду обсуждать не будем.

— Ну слава Богу, — отшучивается Волков, снимая с меня платье. — Опять без лифчика, противная девчонка.

— Еще скажи, что тебе не нравится.

— Нравится, не нравится, закрой рот, моя красавица, — наклоняется к моему животу, обводит языком пупок, и тут же проводит дорожку поцелуев вверх, всасывает поочередно соски, при этом весьма ощутимо сжимая грудь. Я бы сказала, что даже больно. Только это приятная боль, если так вообще можно сказать. — Моя самая красивая и вкусная конфета.

— Самая-самая? — шепчу я, зарываясь руками в его волосы.

— Самая-самая, — отрываясь от моей груди, подтверждает Кирилл. Поднимает голову и целует меня в губы.

— Сними футболку, я хочу тебя касаться.

— Я только за, — отстраняясь от меня, соглашается Кирилл. Хватается за край футболки и скидывает ее, отбрасывая к платью.

— Когда я впервые увидела тебя таким у себя в ванной, я подумала, что у тебя не очень-то и красивое тело, а вполне себе нормальное. В смысле, обычное, а не как у мужчин из журналов, — закусывая губу и проводя руками по его груди, неожиданно для самой себя произношу это вслух. — Правда руки твои я и тогда заметила.

— И что изменилось сейчас? — улыбаясь шепчет Кирилл.

— А ничего не изменилось, у тебя по-прежнему все тоже тело, просто теперь оно для меня красивое, потому что я тебя люблю. Вот так, — целую его в шею, спускаясь все ниже и ниже, одновременно поглаживая грудь.