Книга Эксклюзив, страница 74 – Наталья Юнина

— Руки вверх, – слышу отрезвляющий голос не Достоевского и тут же выполняю его указ. На меня надевают футболку и как куклу отодвигают в сторону.

Сам же Федор расстилает диван и принимается его застилать простынею. Пока я чистила зубы, он успел убрать стол. И шторы не забыл закрыть. И ведро около дивана поставить. Предусмотрительный какой. И тут до меня доходит.

— Ты перелез через балкон на другой балкон? – вместо ответа Федор кивает и усаживает меня на диван. Я вынимаю из волос карандаш, наконец-то освобождаю свои волосы. Неповторимый выключает свет и укладывается на кровать к стене.

— Давай ложись.

— Но я люблю у стеночки.

— А сегодня будешь у прохода. Ведро – твой товарищ. Куда? – вдруг дергает меня за руку, когда я укладываюсь на спину.

— Что куда?

— Давай на бок.

— Я люблю на спине.

— А сегодня на бок.

Нехотя переворачиваюсь на бок и тут же ощущаю, как Федор прижимает меня к себе, обняв одной рукой. И…все.

— А ты приставать не будешь?

— А надо?

— Ну…не знаю.

— Ну, конечно, не буду, – усмехается мне в затылок. И тут меня осеняет.

— Мне надо встать.

— Зачем?

— Чтобы написать в блокноте, что ты влюбился в меня. Не вспомню же утром.

— Не вспомнишь и слава Богу.

— Назло тебе вспомню.

— Ага, спи. Утром будет разбор полетов.

* * *

Полетов оказалось несколько. Только не словесных. Уж лучше бы на меня кричали, нежели тряслись руки, ноги и гудела голова. Я прихожу в порядок только через сутки, выпив ранее подсунутые Федором таблетки. И он меня не отчитывает. Но крайне озадачен сложившимися обстоятельствами. Особенно тем, что Кротов присылает мне смс о том, что за мной подъедут его люди через пару дней.

Федор Михалыч оказался редкостным занудой. Весь день он посвящает моему обучению болевых, и не только, точек на теле человека. Зачем-то запрещает изучать информацию о Кротове. Неоднократно подчеркивает: будь сама собой.

В назначенный день встречи я почему-то совсем не волнуюсь.

— Чему ты так радуешься? – нахмурив брови, интересуется Неповторимый, смотря на мое отражение в зеркале.

— С того, что скоро, возможно, достану нужную информацию.

— Ты думаешь это так просто? Нет, Лиза. Тут вообще все нечисто. И мне это не нравится.

— А вот я Кротову понравилась. Ты же сам сказал, что он клюнет на мою внешность. Что не так?

— Слишком легко.

— И что ты предлагаешь? Не ехать? Ну уж нет. У меня учеба, я хочу вернуть свою жизнь. И вообще не занудствуй.

— Зачем ты это делаешь?!

— Что?

— Вот что, – забирает из моей руки тушь. – Может еще помадой намазюкаешься?

— Если захочу, то и ею воспользуюсь, – возвращаю тушь и крашу ресницы.

Собственное отражение в зеркале мне определенно нравится. А вот Федору, судя по недовольному лицу нет.

— У тебя сейчас, где язык? – неожиданно произносит он, повернув меня к себе.

— Э-э-э…во рту. А где надо?

— Ну он больше приближен к нижнему или верхнему небу.

— Посередине.

— Так я и думал. Чтобы выглядеть соблазнительнее в глазах Кротова, делай так, чтобы язык касался верхнего неба. И держи его там по возможности всегда. Когда молчишь. Давай, прижимай.

Делаю так, как сказал Федор. Он ухватывает меня за подбородок и начинает осматривать. Вот теперь его лицо становится менее напряженнее. Кажется, даже хочет улыбнуться.

— Ну и как? Я…сексуальная?