Книга Эксклюзив, страница 73 – Наталья Юнина

Прикладываю руку ко рту, когда к горлу подкатывает волна тошноты.

— Я тебя не просто так заставил пить воду, давай к фаянсовому товарищу.

— Приличные девочки не блюю…блююю…синий синий иней, синий синий иней у-у-у-у-у.

— Почему вдруг синий иней? – смеясь произносит Федор, поднимая меня за подмышки. Нет, чтобы на диван уложил, так ставит меня на коленки к товарищу унитазу.

— Ну как почему? Блю – синий. Вот и синий иней. А что надо?

— Ну что-то типа крошка моя, я по тебе скучаю. Это ближе к девочкам твоего возраста, – ставит мои руки по бокам от унитаза. И только сейчас до меня доходит какую песенку он напел. Какая прелесть.

— Ммм…ты по мне скучал. Забирай меня скорей. Увози за сто морей и целуй меня везде восемнадцать мне уже, заби…буэ…

Ой, только не это. Но как бы мне ни хотелось признать – мне становится лучше. Вот только стыдно. Особенно от того, что я не только слышу, что Федор здесь, но и вижу, как слева от меня он снова протягивает мне воду.

— А волосы?

— Что волосы?

— Волосы мне кто будет держать? Это же так романтично.

— Извини, не подумал.

Романтично и Федор видать не синонимы. Он собирает мои волосы в пучок, и по ощущениям тыкает в него то ли карандаш, то ли ручку. Мог бы и подержать.

— А вот Даниил бы мне точно волосы подержал, он такой галантный, красивый и заботливый. Предлагал мне два пальца в…, – хм…звучит ужасно. – В рот…– Ай! – вскрикиваю, когда понимаю, что Федор обливает мой затылок холодной водой.

— Во время блевки говорить не рекомендуется, – невозмутимо произносит он, усаживаясь на бортик ванной. – Так, для справки, в квартире стоит прослушка. Я в курсе о чем вы говорили. И да, галантный гондон ушел, зная, что ты бухая и можешь разбить себе башку. Так себе герой.

— Ну так он и не герой моего романа, а чужого. Волосы другой будет держать.

— Чего?

— Ничего. А ты можешь отсюда выйти?

— Могу.

— Но не выйдешь?

— Точно.

Не знаю какой я буду утром. Но горло у меня явно будет болеть. Если не умру раньше времени от стыда.

И все-таки каким бы Федя ни казался бесчувственным гадом, он хороший. Другой бы явно воспользовался улучшением моего самочувствия и ситуацией. Хотя про улучшение состояния это не точно. У меня не получается поднять ногу и надеть белье. Я машинально заваливаюсь в сторону.

— Сядь, – грубо произносит он и подталкивает меня на диван. Сам поднимает сначала одну, потом другую мою ногу и натягивает на меня трусы. Поднимаю нижние девяносто в ответ на Федино «ну задницу от дивана то отлепи». И тут до меня доходит. Мамочки, он же Федя! Федор еще куда ни шло, но Федя.

— А ты не хочешь сменить имя? – задаю совершенно некорректный вопрос, видя то, как Неповторимый перебирает мою немногочисленную одежду. Достает оттуда футболку и подходит ко мне.

— Зачем?

— Ну, Федя это же…ужаc ужасный. Примерно, как и Банько.

— С тобой, моя дорогая, никто не сравнится.

— Это значит, что я несравненная? О, Неповторимая!

— Это значит, что Лизе больше не наливать. Но, ты и вправду совершенно эксклюзивная и неповторимая девушка.

— Это сейчас комплимент?

— Нет. Констатация факта.

Сама не поняла, как он стянул с меня мокрый халат. Должно быть стыдно и неловко. Как никак я полуголая, свечу своими минус девяносто перед мужчиной. Но почему-то не стыдно.