Книга Эксперимент, страница 27 – Наталья Юнина

— Я смотрю, охмурительный процесс уже начал на тебя действовать, судя по только что накрашенной мордашке?

— Да? А я как-то не увидела, что он пошел.

— У меня есть хороший окулист. Свожу тебя, после того как переведем наши отношения на трахательный уровень.

— Почему после? Чтобы я не заметила глубину вашей морщины на лбу, когда вы будете пыхтеть надо мной? – ухмыльнувшись, произносит Наталья, скрестив руки на груди.

— Слушай, а ты осознаешь, что провоцируешь меня намеренно?

— Я делаю в ответ ровно то, что и вы.

— Но тебе это самой нравится, так же как и мне. Врубаешься? – молчит, уткнувшись взглядом в мою рубашку. – И да, смотри, ты уже сказала почему после секса, а не с какого хрена. То есть в своей прекрасной голове ты уже решила, что дашь мне.

— Леща? – довольно произносит она, не скрывая улыбку.

— Карася. Пойдем, мне надо исповедаться. Ну и пару презентов тебе вручить.

Игры в гляделки с этим мужиком мне не выиграть. В отличие от меня он полностью расслаблен и уверен в себе. Моя ночная подготовка по тому, как вывести его из себя с помощью психологических штучек, прямо сейчас терпит фиаско. Я не помню ничего. Полный ноль! Как вообще можно о чем-то связно мыслить, когда он смотрит на меня вот так?!

— Вы пришли помолчать, Вячеслав? Либо начинайте говорить о чем хотели, либо на этом мы закончим.

Ой, нет, блин, только не это! Он не только поставил около меня пакеты, но и переместил кресло напротив меня. Как бы я ни выпендривалась и ни троллила его за возраст, эта наглая сволочь определенно вызывает интерес. Есть в нем что-то такое цепляющее. И этот чертов запах его парфюма! Спросить, что ли, название?

— Расслабься, я ненадолго. Держи, – достает из пакета камеру. Господи, я уже и забыла о ней. Интересно, смотрел или нет?

— Спасибо.

— В детстве я все лето проводил в деревне. В доме тетки с моей двоюродной сестрой. – вот те раз. Как-то я не ожидала, что он начнет вести со мной нормальные беседы без уклона в пошлость. – Она младше меня на четыре года. И ее вешали на меня каждый день. Она всегда ходила в таком цветастом платье, как сейчас помню, розовое. Мне было девять, ей пять. Как думаешь, к чему я веду?

— Если бы я не знала про возраст, о котором вы мне говорите, сказала бы, что о какой-то греховной родственной связи между вами и вашей сестрой. Возможно, даже противозаконной. Но в девять вы вряд ли пользовались питоном по такому назначению.

— Нет, ну я, конечно, не самый послушный гражданин и даже в СИЗО сидел, но на детей и родственников меня никогда не тянуло, – улыбнувшись, произносит Архангельский, наклоняясь ко мне еще ближе. Казалось бы, меня должно смутить непозволительно близкое расстояние, но, нет, я забываю об этом, когда до меня доходит, что он сказал. И что-то мне подсказывает, что он не врал. Пипец, он еще и бывший зэк.

— И за что вы сидели?

— Да ни за что, – пожимает плечами. – Девяностые. Каждый хотел урвать кусок побольше. А я свой не хотел никому отдавать. Так, о чем мы? Ах да, розовое платье. Пошли мы значит в очередной раз гулять с этой мелюзгой во двор. А там, как всегда, была вся детвора. Ну и мелкая начала прыгать через скакалку. И пока я с пацанами готовился побаловаться с карбидом, весь двор внезапно начал ржать. Оказалось, что моя сестра забыла надеть трусы и сверкала свой голой жопой и не только ей. К чему я это все вел? Вспомнил. Не переживай, лучше надеть шиворот-навыворот трусы, а потом их переодеть, сверкнув задницей на камеру, чтобы это увидел только один такой прекрасный человек как я, чем сверкнуть ею на весь двор, – вот же сука! Смотреть не буду, человек слова, блин. – Меня, кстати, тетка потом отпиздила скакалкой за то, что я не проверил наличие трусов на сестре, – как ни в чем не бывало продолжает этот мудак. – А, собственно, какого хрена я должен был это делать. А ты что думаешь на этот счет?