Книга Удиви меня, страница 50 – Наталья Юнина

— То есть вы приехали сюда специально из-за меня, я правильно понимаю?

— Да.

— А как узнали об этом месте и то, что я буду здесь?

— Проверенные источники информации, о которых я умолчу, дабы иметь фору в будущем.

— Да вы маньяк, Сергей Александрович, — еле выговариваю я, пытаясь проанализировать сказанное им.

— Все для тебя. Ты же их любишь. В кино не удалось пойти, так получай в жизни.

— Нет, вы не маньяк. Те, как правило, скрывают свои намерения. Вы… вы как герпес.

— Генитальный?

— У кого, что болит. Конечно, лабиальный, а не генитальный. И вроде бы знаешь, что он живет в твоих нервных ганглиях и ты его как бы принимаешь и живешь с ним, но, паскуда такая, он в самый неподходящий момент берет, да и выскакивает на губе. И в моем случае момент был именно такой — неподходящий.

— Да…, — закатывает глаза, при этом снова улыбается. — Герпесом меня никто еще не называл. Герпес Александрович Алмазов. А что, звучит. Слушай, а можешь называть меня настоящим именем и на «ты», хотя бы пока мы не в больнице?

— Могу. Герпес, иди на пляж и не тревожь людей в неподходящий час.

— Ай да, красава, даже в рифму. А можешь еще раз? Даже с таким содержанием, но с настоящим именем.

— Могу, — с ответной улыбкой произношу я.

— Но не будешь.

— Но не буду, — соглашаюсь я, наблюдая за его реакцией.

— Вот ты чувствуешь, как тонко я тебя чувствую?

— Я чувствую, что хочу вас ударить. Зачем это сделали? Ну вот зачем?! Не могли дать мне спокойно пожурчать, а уже потом явиться, когда я бы натянула эти долбаные плавки?!

— Если бы между нами был ручеек, когда я появился, ты бы чувствовала себя реально неловко. А так я вывожу тебя из зоны комфорта. Ты выглядишь более живой, а не как робот. Сама не чувствуешь? Кстати, собранный тобой навозник — не пригоден ни в волшебный порошок, ни в пищу. Он старый. Его шляпка уже в процессе аутолиза. Ты просто не успеешь донести эти грибочки до дома, они тупо превратятся в чернильную жижу. Или у тебя цель использовать его как в старые времена в качестве чернил? Кстати, правильно говорить копринопсис атраментария, а не артраментария, — ну какая же скотина!

— Цель…, — перевожу взгляд на свои руки, сжимающие мерзопакостные грибы. Да, цель у меня все-таки появилась вот прямо сейчас. — Если не ошибаюсь, эти грибочки применяются в качестве мази от дерматитов и фурункулов. А у вас, Сергей Александрович, по всему телу что-то, что напоминает именно… дерматит. Поэтому, надо принимать помощь от почти девственного леса.

Какая-то секунда и я с превеликим удовольствием размазываю грибы по его груди, а затем и по щекам. Удивительно то, что он не бьет меня по рукам и не пытается никак остановить сей неприятный момент. Стоит и стойко терпит, при этом едва заметно улыбаясь.

— Полегчало, Полина Сергеевна? — вполне серьезным голосом произносит Алмазов, убирая большим пальцем с губы кусочек гриба. Да, видимо я чуточку вошла во вкус и переборщила.

— Не сказать, чтобы очень, но мне понравилось, Сергей Александрович.

— Это хорошо, что понравилось. А теперь беги, Полина.

— В смысле?

— В прямом — беги. Считаю до десяти, и то, только потому что на тебе не кроссовки. Если успеешь добежать до спуска с горочки — сегодня больше не пристаю. Не успеешь — буду совершать с тобой половое непотребство здесь и сейчас, в лесу.