Книга Удиви меня, страница 27 – Наталья Юнина

— Могла, но не скажу.

— Закрой глаза.

— Может сразу трусы стянуть, вам для коллекции, так сказать?

— Не надо. Сам сниму, когда настанет час икс. Все, все, не злись. Я типа шучу. Мне нужно, чтобы ты закрыла глаза всего лишь для того, чтобы твое обоняние работало на сто процентов. Ничего пошлого и ужасного, клянусь. Просто сегодня я иду на день рождения к мужчине и мне надо подарить ему подарок. Скажи мне, какой тебя привлекает больше запах и такую туалетную воду я сегодня ему и куплю. Мне сложновато выбрать между тремя запахами. А ты девушка, вот и подскажи, что тебя больше привлекает.

— Вы дарите мужчине туалетную воду? Я правильно понимаю?

— Ну… получается, что так.

— Я в этом не разбираюсь.

— Не надо разбираться, просто скажи, что тебе по душе. Закрой глаза.

Нехотя делаю то, что он просит, и кончика носа тут же касается, вероятнее всего, бумажка с пробником. Надо сказать, приторным, очень приторным пробником.

— Нет. Слащаво.

— И мне тоже. А вот этот?

Вдыхаю хорошо знакомый запах, и улыбка самопроизвольно появляется на моем лице — такой туалетной водой пользуется папа. Открываю глаза, попадая взглядом на улыбающегося Алмазова.

— Нравится?

— Да, я знаю этот запах. Он такой… мужской. В общем очень вкусный.

— Прям вкусный?

— Ну мне вкусный. Хотя, он может такой только на определенном человеке. Ну знаете, при соприкосновении с кожей запах меняется и становится… индивидуальным. Наверное, так.

— Но тебе нравится, я правильно понимаю?

— Да.

— Отлично, наши вкусы совпадают, — какая-то секунда и улыбающийся Сергей Александрович тянется рукой в карман, достает оттуда хорошо знакомый мне флакон и демонстративно брызгает туалетной водой на свою шею.

Развел как лохушку, паскуда недобриллиантовая.

— А важное мероприятие, то есть день рождения вы выдумали?

— Не совсем так. День рождения выдумал, мероприятие — нет. Сегодня футбол, Россия — Германия. А встречаюсь я в баре с друзьями. Так что давай продолжим работать, крошечка моя, в темпе вальса. Но я буду скрашивать твои серые больничные будни, делая тебе иногда приятно, например, вот так, — берет историю болезни со стола и начинает ей обмахивать себя. — Вкусно же?

— На вас нет.

— В тебе говорит обида за Мудаченкова. Но все пройдет, я разрешаю тебе сделать мне кисло.

— Обязательно.

— Ну все, пошли принимать больного. У него такие тофусы, прям сказка, круче, чем в учебниках.

Тофусы, как и больной, действительно оказались круче, чем с учебника. Классика в живую. Я даже позабыла о своем фиаско, уж очень интересный больной попал к нам в палату. Почувствовала себя даже какой-то окрыленной. Такого нигде не было, ни в больнице при университете, ни у папы в клинике. Да что там, я как одержимая стала фотографировать «шишки», мотивируя свои действия какой-то научно-исследовательской работой по подагре. И еще какую-то чушь несла больному. Благо тот оказался очень сговорчивым и милым дядечкой, без толики наглости.

К концу рабочего дня я окончательно отпустила утренней инцидент. Но не забыла. Ровно в пять мы закончили рабочий день. Алмазов ушел, если не сказать убежал, первым. Правда встретились мы с ним у ворот больницы.

— Я тут подумал…, — почесывая затылок, слегка улыбаясь произносит Сергей Александрович, шагая вместе со мной.