Книга Удиви меня, страница 129 – Наталья Юнина

— Полина Сергеевна, ты перекармливаешь кота, — резко оборачиваюсь на голос Сережи, задевая рукой сковородку. Та, к великому счастью не падает на пол.

Смотрю на Алмазова, который как ни в чем не бывало, ничуть не стесняясь чужого дома, присаживается за стол, держа в руках, а если быть точнее, прижимая к себе Симбу. Миленько, кстати, смотрятся.

— Почему перекармливаю? Он просто пушистый.

— Ага. И кость широкая и окраска его полнит. Пощади любимца, ему и так сложно прыгать на трех лапах.

— А я его подсаживаю. И вообще — заведи своего и следи за его диетой, а мне тыкать чем кормить кота не надо.

— Злюка, — посмотрела бы я на тебя, каким бы ты был с моей промежностью.

— Кофе с молоком?

— И с сахаром. Одну чайную ложку.

Заливаю в чашки кипяток и ставлю перед Сережей, который пристально наблюдает за моими действиями, при этом не скрывая улыбки.

— Не надо на меня так смотреть.

— Как?

— Вот так.

— Я тебя смущаю?

— Пусть будет, да. Чего ты лыбишься? — кладу на тарелки оладьи и ставлю на стол варенье. Сажусь напротив Сережи и тут же, чтобы занять свои руки, хватаюсь за горячую чашку.

— Не думал, что будет так приятно смотреть за тем, как ты готовишь мне завтрак, — отпускает с рук Симбу.

— А ты смотрел как я готовлю?!

— Ага. Целых три минуты. Котик у тебя, кстати, ручной. Вида не подал, что его бесит сидеть у меня на руках. А как часто ты готовишь для своей семьи?

— Каждый день, — после секундной заминки говорю первое, что приходит на ум.

— Ты когда врешь, облизываешь нижнюю губу.

— Спасибо, что сообщил.

— Пожалуйста, — все так же улыбаясь, нанизывает на вилку оладушек. Какого лешего я смотрю на то, как он его жует? — Вкусно, — ну хоть одна хорошая новость, даже если соврал.

— Варенье рядом с тобой или ты не любишь?

— Люблю. Но мне и так хорошо. Твой брат живет отдельно?

— Конечно, отдельно. Ему двадцать семь, как бы он сюда своих девок водил?

— Наверное, так же, как и ты меня вчера привела.

— Это другое. Ты же не шлюх, а он водит именно таких. Если тебе сухо, я могу дать сметану. Или может быть сливки? У меня есть такие, которые… черт, слово забыла. Ну, которые дозатором пшик-пшик.

— Взбитые.

— Точно.

— Сливки… сливки я вчера снял, мне пока хватит. А сухо? Нет, не сухо, — берет очередной оладушек и с улыбкой его жует. Ощущение, что ему и вправду нравится то, что я приготовила. — Потихоньку размокает сухарик. А учитывая отягощенный анамнез сухаря — самое то.

— Мне не нравятся твои сравнения.

— А мне нравится. Кстати, нам повезло с погодой. Подходящее время кататься на лодке. Не так жарко, как вчера. И солнце не будет светить в глаза.

— На лодке?

— Да. Не нравится?

— Ммм… не задумывалась об этом. Я никогда не каталась на лодке.

— Все-то у тебя будет впервые. Вот не встретила бы Серожу Брулльянтового, сейчас бы лежала в кровати и жрала печенье, просматривая очередной справочник по терапии.

— У тебя хорошее настроение?

— А что, так заметно?

— Да.

— Ну значит, да. Давай поторапливаться, еще целый час ехать, а с пробками и того больше. Еще в магаз надо сгонять по пути. Спасибо, кстати, за завтрак.

Молча киваю в ответ и тянусь за блинчиком, хватая его одновременно с Сережей.

— А давай на половинку, — подмигивает и делит блин на пополам.

Место, куда привез меня Сережа, было поистине красивым. К своему стыду я и не подозревала, что недалеко от города есть столь живописный уголок. Кататься по озеру, при этом смотреть за тем, как Алмазов гребет — то еще удовольствие. И все бы было хорошо, если бы не одно большое НО. С каждой минутой концентрация моего внимания падает все больше и больше. Я уже почти не слушаю то, о чем так беззаботно рассказывает Сережа. В мыслях только одно — взять ершик и от души засунуть его в трусы. И разодрать там все к чертовой матери. Глубокий вдох — выдох. Не помогает. Ничего не помогает. Умом я понимаю, что это ненормально после первого раза. Там может болеть, тянуть, да все, что угодно, но ведь не чесаться! Перевожу взгляд на пах Алмазова и в который раз гоню от себя мысли, что он мог чем-то меня заразить. Слишком уж короткий инкубационный период. Да и не может ничем Сережа болеть. Ну что ж так чешется, тварь такая! Свожу ноги вместе, чтобы хоть как-то унять дебильный зуд.