Книга Исцели меня, страница 38 – Наталья Юнина

— И мы, конечно же, едем домой, — не спрашивает — утверждает, вставая с места. — Хотя, что это я в самом деле — все, что касается интима, будет только поле брака. О как старомодно, но что-то в этом есть, — сказал и сам же усмехнулся, закусывая губу. — Ну что, София Викторовна, на ручки пойдешь?

— Я хочу свое кресло.

— Значит на ручки. Чур не брыкаться, тебя же все-таки понесу, — наклоняется ко мне и подхватывает на руки. — Да обними ты уже меня, не обожжешься.

* * *

Мало того, что Бестужев не ушел из нашего дома, когда завез меня, он еще и ошивался там до самого вечера. Дико раздражало то, что он считает себя королем в чужом доме. Даже Даша как-то приуныла, о папе говорить не приходится. Трус. За два дня мог бы прийти ко мне и хоть что-то сказать. Видимо, за поздним ужином, на котором Бестужев фактически заставил меня присутствовать, папа и поймал на себе мои злобные взгляды, раз позвал в кабинет. И молчит. Тупо молчит!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я понимаю, что тебе это трудно сейчас понять, но, Сонь, так будет лучше.

— Два года назад было лучше, потому что это принесло бы тебе прибыль и сейчас опять вдруг лучше?

— Да, Соня, лучше.

— Да что лучше?! Для кого? Я же не кукла, которую можно отдать, потому что у нее сломались ноги.

— Да причем тут твои ноги? Если бы ты сейчас была по-прежнему успешной моделью, я бы все равно просил тебя об этом.

— Просил! Просил, папа. А ты не просишь, ты даже не ставишь перед фактом, это делает Бестужев. Не находишь, что это как-то… погано выглядит?

— Погано было бы, если бы я тебя сплавил в пансионат, а после отдал какому-нибудь уроду. Я понимаю, что в это трудно поверить, но Глеб — нормальный, он тебя не обидит.

— А если он нормальный, чего ты его подставил? Совесть не мучает?

— Не мучает, Соня, — привстает из-за стола, обходит его и берет стул. Садится около меня. — Меня куда более сейчас волнует не вопрос совести, а моей семьи.

— Ах, ну да, твоей семьи. В переводе — это Катя, Даша, ну и, собственно, ты. А почему я должна делать что-то для кого-то? В этой семье меня за человека не принимают, не говоря уже о любви. Так с чего я должна соглашаться на какой-то брак?!

— А с чего я забрал тебя к себе домой, тогда как прекрасно мог жить и так? С чего, а, Соня? Почему не дал забрать в детский дом?

— Пытаешься сейчас оказать на меня давление своим благородством? А я знаю зачем ты меня забрал, Бестужев тогда все и рассказал.

— Ой, много он тебе расскажет для своей выгоды.

— Кажется, ты недавно сказал, что он нормальный. Он ищет выгоду, а ты? Так для кого все же будет лучше, ты так и не ответил.

— Для тебя в том числе.

— В том числе. Ах, как благородно. Не будет никакого брака, папа. Меня Сережа к себе заберет, я его попрошу, надо будет — унижусь, но не будет никакой росписи. Он завтра приходит — я ему все расскажу.

— Ты реально ничего не понимаешь?! У Сергея своя жизнь, глупая ты девчонка. Как бы хорошо он ни относился к тебе, он не пойдет на такой шаг. Просто потому что он мужчина, а не чертов благодетель и свою жизнь не будет тратить на уход за тобой. Ну откажешься ты, дуреха, позлишь Глеба и чего в итоге добьешься? Сделает меня банкротом, а дальше что? Ты за какие шиши собралась жить? Все, что делается для тебя, по-твоему, дешево? Да даже, если Сергей сыграет в благородство, его зарплаты врача хватит разве что на инструктора. А жить ты на что будешь? Таблетки, обследования и прочее, а Соня? Я понимаю, что тебе может быть обидно, но постарайся все обдумать, — кладет ладони на мои руки. — Ладно, Глеб тот еще козел, но исключительно в бизнесе, мы же говорим не о нем, а о твоей жизни.