Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 78 – Наталья Юнина

У меня было четкое ощущение, что недавний инцидент с вазой забыт. Да я даже забыла о том, что всего сутки назад хотела убить Бестужева за то, что он оказался вполне себе жив, тогда как я его уже похоронила в пруду. Я забыла о том, что меня смешали с дерьмом. И танец этот тоже забыла. Все как-то было мило после приезда Веры. Более того, ложась в кровать, мне показалось, что у нас все более-менее хорошо, несмотря на череду дурацких событий. Не могу объяснить почему, но я действительно так думала. И то, что это «хорошо» мне всего лишь показалось, осело неприятным грузом где-то глубоко внутри. Я просто в очередной раз ничего не понимаю. То рвался с первого дня спать в одной кровати, когда я была в общем-то против, теперь через два месяца решил поберечь свою давно потерянную честь? Что это вообще за выкрутасы? И ведь не скажешь прямо «А ну вали в кровать!». Может это месть за мои ночевки на диване? Но у меня вынужденная мера.

С другой стороны, мне бы радоваться, что он спит один и в трусы мне не лезет, чего я так избегала, стало быть, и оставшийся ужас между моих ног не заметит, но как-то все… не так. Не так все должно быть… Сжимаю от злости кулаки, борясь с диким желанием ударить спящего на спине Бестужева в живот. Гад. Получается я вторую ночь не сплю по его милости. Это очень, очень плохо влияет на мое физическое состояние и занятия. Сегодня меня точно ждет еще один выходной, а мне нельзя. Ну вот нельзя! Летом я хочу на море. Хочу сама ходить в воде и чувствовать под собой гальку. Да, блин, не песочек Карибского моря. Мне нужна нелюбимая ранее галька. Ну вот нужна она мне и все тут. А если я не буду спать, и как следствие не заниматься, то ни моря, ни гальки мне не видать. Глубоко вдыхаю и так же шумно выдыхаю в надежде, что Бестужев все-таки проснется. Ну ведь должен же ему мешать хотя бы свет от торшера.

Обвожу взглядом его тело и задерживаюсь на домашних штанах. Переоделся, зараза такая, когда я была в ванной. Я не знаю, что на меня находит, но я откровенно смотрю на его… причиндальное место. Никогда не задумывалась, какой он там. Огромный, как у мужика в одном из просмотренных порнороликов или тонкий как мои пальцы? Хорошо бы ни то, ни другое. Мне бы что-нибудь среднестатистическое. Пипец, о чем я думаю? А вообще-то хочу и думаю. Всем можно, а мне нет? Наверное, если бы Бестужев был пьяный вусмерть, я бы стянула с него штаны вместе с трусами и все-таки посмотрела бы на его голое хозяйство. Мне бы было так легче. Я бы знала, что меня ждет. Через спортивные штаны все же ничего не просвечивает и не выделяется. И то, что я вчера в машине сжимала через ткань его брюк – тоже непонятно. Я вообще не понимала, что под моей ладонью. То, что всегда висит или то, что должно периодически стоять.

Я и секс… Это вообще совместимо? Где будут мои ноги, если до этого все же дойдет? Закинет как в порно на плечи? Но я не гибкая, у меня что-нибудь, да обязательно хрустнет в пояснице. Минет? Все же не хочу. У меня рвотный рефлекс ярко выражен. Только блевнуть на него осталось еще для полного счастья. А почему я вообще стала так много думать о сексе? На нем что свет клином сошелся? Живут же как-то без него люди годами, а то и всю жизнь. Я ведь не собиралась им вообще заниматься до тех пор, пока не смогу встать на ноги и остановить это все, если мне не понравится. Что сейчас изменилось? Хороший вопрос, на который у меня разве что один ответ – я снова боюсь, что Глеб заведет себе девку для секса.