Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 75 – Наталья Юнина

Так и хотелось спросить: так вот в чем секрет его невозмутимости? Бестужев не слушает и ставит перед собой мысленную стену?

— Олег, поставь, пожалуйста, кресло сюда, - громче произносит Глеб, как только заходит в дом. - Спасибо. Можешь ехать домой, - усаживает меня на диван. Оглядываюсь по сторонам в поисках той самой бабушки и никого не вижу. И тут мой взгляд утыкается в собственную грудь. На кой черт я сняла верхнюю одежду?

— Подай, - тянусь рукой к полушубку, который Глеб удерживает в руках.

— Зачем?

— Чтобы грудь прикрыть, непонятно что ли? Твоя бабушка подумает еще, что я какая-то распутница, - нервно произношу я, натягивая выше лиф платья. - Ну, - тяну к Бестужеву руку, выжидающе смотря на него.

— Верхнюю одежду дома не носят, - чуть улыбаясь произносит Глеб, кидая полушубок на кресло. Наклоняется к моему лицу и шепчет прямо в губы. - Расслабься, Сонечка, все будет хорошо, - секунда и целует меня в нос.

— У меня насморк, кстати, - не задумываясь, вру я. Зачем? Наверное, чтобы убрать с его лица очередную порцию невозмутимости и спокойствия.

— Ага, и козявки в носу, - наклоняется вниз и принимается снимать с меня туфли.

— И назальный герпес, - добавляю я.

— Ну хорошо, что не вагинальный, распутница ты моя, - что-либо ответить на это я не смогла, просто потому что чуть опешила, когда Глеб стал приподнимать подол моего длинного платья. При этом проходясь пальцами по капрону. Что это еще за ерунда такая? Разве бабуля не в доме?

— А что ты делаешь?

— Хочу посмотреть, что на твоих ногах. Чулки значит? - добравших до резинки чулков, улыбаясь, спрашивает он.

— Ага. А зачем ты гладишь край моих чулок?

— Проверяю на прочность. И да, правильно не край, а борт, если мне не изменяет память.

— Да что ты говоришь?

— Ага, - улыбается так, как будто передо мной кот, нажравшийся валерианки, ну и сметаны заодно. Что-то с ним определенно не так.

— А ниже что? - накрываю его руки, опуская вниз. - Мачта? Парус?

— Паголенок, - не знаю, что со мной происходит, но я ржу как лошадь от этого «погаленка». Едва хватает ума прикрыть ладонью рот.

— Шутишь?

— Нет, - демонстрирует мне голливудскую улыбку в ответ.

— Я не буду интересоваться откуда такие глубокие познания, но ради интереса, а самая нижняя часть это… подпяточник?

— Нет. Следовая часть чулка. А в ней уже различают пятку, след и мысок. А вообще я был уверен, что на тебе не чулки.

— Почему?

— Сложно объяснить.

— Дай угадаю, ты надеялся увидеть шерстяные колготки? - вместо ответа Бестужев лишь пожимает плечами. - Вообще-то у меня куча фотографий в чулках.

— Знаю. Но экранная и реальная жизнь – это все-таки другое. Очень красивые, кстати, чулки.

— Мужчинам ведь нравятся чулки, да?

— Да. Это чистейший секс, - снова ведет обеими ладонями по ногам.

— Ясно, - тихо произношу я, закусывая губу и борясь с желанием спросить откуда у него такие познания в чулках. И спросила бы, если бы не услышала тихий стук каблуков и громкое:

— Глебушка, ну наконец-то. Приехали.

Точно, бабуля-то здесь, а мы тут про чулки и ноги гладим! Пипец. Пипец мне пришел. Еще и внук у неходячей женушки в ногах. Боженька, пожалуйста, помоги мне. Глеб приподнимается с колен, и я сразу закрываю глаза. Спустя несколько секунд резко открываю их, попадая взглядом на приятную с виду картину: Бестужев обнимается со своей бабушкой. Ишь какая мадам, по дому ходит не в тапочках, а в туфлях. Хорошо хоть не на шпильке.С виду это точно не моя бабушка. По крайней мере, я не припомню, чтобы моя так улыбалась мне, как эта Глебу.