Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 5 – Наталья Юнина

— Понимаю, - улыбаясь, произносит она, прикладывая ладонь ко рту. Чувствую, что хочет засмеяться, но настолько сейчас зажата, что одергивает себя. Убирает ладонь и поднимает на меня голову, смотря, как ни странно, мне в глаза. - За все время, проведенное во Франции, я выучила всего несколько фраз и слов. Одним из которых было – ибу. Ну и жутем вместе с жумапелем. Жутем ибу. Это, кстати, сова, а не то, что можно подумать.

— Шикарно звучит. Ладно, не будем терять время. Пойдем, покажу тебе самое важное для тебя на данный момент, а потом уже все остальное.

— Подожди, а где мой чемодан?

— Уже в спальне. Его привезли вместе с креслом чуть раньше нас. Тебе оттуда что-то нужно прямо сейчас?

— Нет, просто я хотела переодеться, - на тебе, словно кипятком ошпарила.

Чувствую себя в данный момент капризным маленьким ребенком, у которого мама отбирает любимую игрушку. В моем случае – платье. И ведь не скажешь вслух, что у меня припиздон видеть ее в этом самом платье.

— Переоденешься немного позже, когда я уеду по делам. Пойдем, - чуть сжимаю ее плечо и ступаю вперед, не оборачиваясь назад, дабы отрезать возможное «а может сейчас».

— Здесь красиво, - слышу позади. - Просторно и много света.

— Люблю панорамные окна. По-настоящему красиво в спальне. Точнее, вид из нее. После этой комнаты поднимемся туда.

Тянусь к кнопке около двери и слышу позади себя умопомрачительно громкий смех. Очень заливистый, заразительный Сонин хохот. Я ведь это точно слышу? Это же не дежавю? Устремляю на нее свой взгляд, а та и не думает перестать хохотать, кажется, сейчас хрюкнет вдобавок.

— Я так и знала, - сквозь смех, еле-еле проговаривает она. Знал бы от чего смеется может быть и посмеялся вместе с ней, а пока улыбаюсь в ответ.

— Что ты знала?

— Что ты извращенец. Что там, красная комната боли? А, нет, - выставляет указательный палец вверх. - Ты же особенный, непохожий на других мужчин, знаешь, что мне нравится сиреневый цвет, значит там… фиолетовая комната боли.

Вот не знаю, что сейчас сказать. То, что фактически она отправила меня в нокаут «особенным мужчиной», пусть пока и не в том смысле, в котором бы мне хотелось, или то, что по сути сказала правду, сама того не ожидая. Ведь это и есть реальная комната боли, действительно в сиреневом оттенке, а в дальнейшем, вероятнее всего, и слез. Однако, сама Соня сейчас явно шутит, присваивая мне недостатки экранного и книжного не совсем доделанного героя. Хотя, по большому счету, мне неважно, что у нее за повод для веселья. Радуется – хорошо.

— Плетки, веревки, зажимы? Ты что любишь? - чуть ли не с вызовом бросает Соня, закусывая губу. Да, пожалуй, сейчас она выглядит так, как и должна выглядеть девушка ее лет – беззаботной. Правда, жаль, что это ненадолго, зная ее характер и особенность мышления. А еще сегодня гребаная пятница и вполне вероятно, что в мое отсутствие ее торкнет и она вспомнит-таки, что братик не придет. Интересно, как быстро она осознает это и опечалится? Вот не туда меня ведет. Совершенно не туда. - Мой вопрос настолько сложный, что ты не можешь придумать достойный ответ?

— Я люблю стек.

— А разве это не то же самое, что плеть? - приподнимает брови.

— А что на это говорит герой, с которым ты провела параллель?

— Понятия не имею, я на перемотке смотрела, - чуть ли не фыркая заключает Соня, вызывая во мне смех. И тем не менее паскудное, разрушающее чувство от «пятницы», заставляет меня сказать то, что явно изменит ее настрой. А если быть точнее – со стопроцентной вероятностью поселит в ней страх и сомнения.