Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 3 – Наталья Юнина

— Она была очень убедительна до того, как ты подошел. Только я подумала, что все наладится и будет хорошо, а она, как назло, сказала, что меня ждет гнилое чрево. Это же что-то с детьми. Но я и так это знала.

— Соня, - резко останавливаюсь и присаживаюсь напротив нее. - Это не она убедительна, это ты очень восприимчива. Это все глупости. Такие как она знают на что надо давить и разбираются в психологии. У нее цель такая – найти того, кто восприимчив. Конечно, легче подойти к девушке в инвалидном кресле, - заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос. - Забудь, все сказанное ею – ерунда, направленная на выкачку денег. А вот с твоей мнительностью и восприимчивостью надо что-то делать, - уже мягче добавлю я и поддеваю пальцем кончик ее носа. Знаю, что ее это задевает, но сейчас это очень кстати. - Нас уже ждет машина.

— А мое кресло?

— Будет в доме раньше тебя.

* * *

Всего несколько сантиметров отделяют нас друг от друга. Кажется, протяни руку, Бестужев, и без зазрения совести проведи рукой по ее волосам, шее, острым коленкам, чуть прикрытых платьем, да где угодно. Теперь и штамп в паспорте позволяет, хоть это и бред редкостный. Не его отсутствие меня останавливало, а скорее жесткий контроль. Он и сейчас, к счастью, никуда не делся. Я смогу остановиться. Да вот только ничего из, казалось бы, разрешенного сделать не могу. На каком-то интуитивном уровне чувствую, что сейчас я не то, что не увижу взаимности, я тупо получу озлобленную Соню, прикоснись я к ней. Какая-то гребаная минута, несколько слов и вместо окрыленной Сони – совершенно другой человек. Актриса из нее, мягко говоря, хреновая. Вздернутый нос и прямая осанка сейчас выдают отнюдь не уверенную в себе личность, коей она хочет предстать передо мной. Это скорее неудачная попытка показать, что все зашибись и слова гребаной сектантки не подействовали на нее и забылись. Подействовали еще как. Напряженные плечи и постоянное сжимание и без того воспаленных пальцев – это только подчеркивают и вызывают что-то едкое, разрушающее на душе. Вот не искусанные до крови ногти должны выделяться на ее хрупких пальцах. Кольцо. На безымянном пальце должно красоваться обручальное кольцо, а я, черт возьми, вижу только едва засохшую кровь. И, как назло, на безымянном пальце больше всего. Хотя с «красоваться» я погорячился. Нечему так красоваться. Самая что ни на есть простая тонкая обручалка. На ее тоненьких, почти просвечивающихся пальцах что-то более толстое и вычурное – верх безвкусицы. И никаких камней. Плевать, что кто-то посчитает это ненормальным. У всех свои патологии. У меня же в буквальном смысле чешутся руки, чтобы надеть на нее купленное кольцо.

Забавно, но помимо чего-то едкого на душе, при виде этих самых искусанных в кровь ногтей, еще гуляет дико приятное чувство дежавю. Почти такие же пальцы и платье точь-в-точь. Могу поклясться, что это оно самое. И белое. Символично, пусть и не свадьба, а простая роспись. Правда, сидит оно на ней по-другому. Казалось бы, за четыре года должно наоборот стать маленьким. А ей велико. На ее хрупких плечах особенно видно. И все равно красивая, несмотря на не самую приятную худобу. От которой, кстати, надо избавляться. Но и эта ее болезненная худоба все равно не помогает избавиться мне от многочисленных желаний.