Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 103 – Наталья Юнина

Последнее – вообще за гранью. Покупать игрушку, когда в доме есть живой, жаждущий хотя бы руки, член – это прям кощунство какое-то. Кому скажи – не поверят. Еле-еле подавляю в себе внезапно возникший смех. Хотя, с другой стороны, удивление-удивлением, смех-смехом, только, если хорошо подумать, не стала бы Соня так заморачиваться, если бы ей было по фиг. Она же для меня старается, глупенькая. Желание посмотреть все записи с камер за последний месяц так же велико, как услышать лично от Сони, что алмазный мудозвон в далеком прошлом. Только на камеры у меня глубокий запрет. Это было первым промахом. Теперь я могу это однозначно признать. Заигрался. Точнее, засмотрелся.

Медленно тяну одеяло вниз, почти на уровень ее бедер. Соня – кремень. Очень артистично себя ведет. Правда, грудь вздымается чаще, чем обычно. Уж я-то изучил, как она спит на спине. Не знаю чего я хочу этим добиться, но вместо того, чтобы просто лечь рядом или выйти отсюда к чертовой матери, я наклоняюсь к ее лицу и аккуратно, почти невесомо прикасаюсь к ее чуть приоткрытым губам, зарываясь ладонью в ее волосы. Кладу другую руку чуть ниже груди и, даже не прислушиваясь к собственным ощущениям, четко ощущаю ее громкое и очень быстрое сердцебиение. Я не глажу Соню. Просто держу ладонь там, где бьется сердце. А вот мои губы перемещаются на ее шею. И только почувствовав, как Соня чуть дернула плечом от того, что ей, видимо, щекотно, я резко отрываюсь от ее шеи и, убрав руку с ее груди, выпрямляю спину. Несколько секунд смотрю в ее неподвижное лицо и приподнимаюсь с кровати, на что Соня резко хватает меня за руку, усаживаясь на кровати.

— Не уходи, - слышу ее тихий голос. - Я хочу, чтобы ты остался, - уже более четко произносит она. - Не из-за Даши. Ее уже в доме нет. А твоя бабушка и без того знает, что мы не спим вместе. Останься, пожалуйста.

Что я там говорил, не подросток? Да – не подросток. Хуже. Ясельная группа. Малыш освоил наконец-таки горшок и получил за это конфету. И малышу Глебушке охренеть, как хочется улыбаться. Ну и конфету само собой съесть. Нет – сожрать. Можно даже с фантиком.

— Не уйду, - спокойно произношу я, а внутри все клокочет от простых по сути слов. - Почему ты так долго притворялась спящей?

— Я не притворялась, я слова подбирала, - вполне серьезно произносит Соня, отпуская мою руку, при этом удобнее усаживается на кровати.

— Слова?

— Да. Я хотела извиниться. Еще вчера ночью. Спустилась в кабинет, а тебя там не было. Я думала ты ночевал в отеле.

— Нет. Мне просто надоело спать на диване. А за что извиниться?

— За салфетку. За то, что неправильно отреагировала. Некрасиво это все было. Прости меня, - глубоко вдыхает и закрывает глаза. Несколько секунд неподвижно сидит с закрытыми глазами, а потом резко их распахивает. - Я много думала по поводу Франции, - нервно поправляет ладонью волосы. - И я…, - прикладываю палец к ее губам.

— Не надо, Сонь, - качаю головой. - Ты останешься здесь. Будешь заниматься. Проводить с пользой время для себя. Пообщаешься с моей бабушкой. А я буду стремиться закончить свои дела как можно раньше. К новому году точно вернусь, даже если не завершу то, что мне нужно. Да и я могу просто так сюда приехать, ну если приспичит, - усмехаюсь в голос и понимаю, что делать мне этого категорически нельзя. Тут и останусь. Я – слабак. Пора в этом признаться самому себе. Зависимый слабак. Тяну руку к Сониной щеке, вновь прикасаясь к ее коже. Сейчас Соня напоминает мне вовсе не дикого котенка, а кошечку, которая ластится об мою руку. Непривычно и приятно. - Так будет действительно лучше. Ты привыкла к Ольге, менять что-то не очень приятно. По себе знаю. Все нормально. Не грузись.