Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 102 – Наталья Юнина

— Ну давай, ошарашь меня, что ее так волнует, о чем я не догадываюсь. Мои уши? Чикнуть кончики?

— Я сказала мозгу проснуться, - вновь стучит мне кулаком по лбу, от чего я чувствую себя самым настоящим дебилом. - У тебя очень плохо работает сейчас думалка, а все потому что ты зациклен на мысли, что ты безразличен Соне. Это не так, еще раз тебе повторяю, великовозрастное ты дите. Ну как можно быть таким умным и глупым одновременно. Ее волнует секс, точнее не он самый, а…

— Так, стоп. Давай на этом закончим, бабушка. Я в курсе Сониных проблем и знаю про случай в больнице. Я ни к чему ее не принуждаю, чтобы ты знала. Я понял тебя – во Францию Соня не поедет и просить об этом ее я не буду. Надеюсь, мы пришли к консенсусу, - приподнимаюсь с кровати, на что бабушка мертвой хваткой вцепляется мне в руку.

— Дурак ты, Глеб. Не очень красиво с моей стороны по отношению к Соне об этом говорить, но пока ты тут сопли наматываешь на кулак, думая об этом самом сводном брате, твоя жена настолько не уверена в себе и боится что-то сделать не так, что смотрит фильмы для взрослых и покупает аналог того, что у тебя находится в штанах, думая о том, как же на этом аналоге научиться ублажать мужа. Фу на тебя! - бросает она, быстро направляясь к выходу.

Глава 34

Включаю ночник и сажусь на край кровати. Соня, как и предполагалось, лежит на спине. Голова повернута на бок, волосы немного растрепаны, а ладони, лежащие на животе, чуть сжаты. Я уверен на сто процентов, что она не спит, но вслух этого точно не скажу. Провожу тыльной стороной ладони по Сониной щеке, в очередной раз кайфуя от бархата ее кожи. Веду кончиками пальцев по шее, на секунды задерживаюсь на вчерашних, еще свежих, засосах. Обвожу их контуры и улыбаюсь как ненормальный, чувствую себя самым настоящим подростком. Это что-то сродни метки, хотя пометить хочется совсем иным способом. Нет, я – не подросток. Тот хотя бы просто мечтает трахнуть одноклассницу с самым большим бюстом, удовлетворяя физиологию, а мне этого мало, я хочу пометить Соню. Одни и те же примитивные желания, так и не нашедшие выхода.

Веду пальцами ниже и останавливаюсь на подаренном мною кулоне. Не снимает. Это приятно. Еще более приятно, что под моими едва заметными движениями пальцев на Сониной коже появляются мурашки. Однозначно не спит. Реагирует, маленькая зараза, но не дает знать. Не это ли знак – «пошел вон отсюда, Бестужев?». А с другой стороны – не отталкивает же. Ей не противно.

В очередной раз мысленно прокручиваю бабушкины слова. И нет, не о том, какой я дурак, и даже не о том, чему Соня пытается научиться в мое отсутствие, что само по себе совершенно не укладывается у меня в голове, а о том, что она «как минимум в меня влюблена». Почему-то сейчас это кажется чем-то несбыточным, почти нереальным. Наверное, потому что эти слова Соня произнесла не мне лично.

Я дошел до ручки. Если бы сейчас мне дали бумаги, где можно было поставить свою роспись и распрощаться с половиной заработанного, я бы так и сделал, и не полетел ни в какой Париж. Однозначно лег бы на кровать, позабыв о своем обещании вернуться в спальню только после Сониных слов. И по хрен на все. Как в той рекламе – и пусть весь мир подождет. Благо, разум дремлет, но все же не сдох. Это путь в никуда. Сегодня профукаю одно, завтра – другое. А мне еще надо Соню на ноги поднимать. Мало ли что понадобится. Потерять все – дело быстрое. Подняться – гораздо тяжелее. Да и как бы мне ни хотелось это признавать, но бабушка права. Надо что-то менять. Если за два месяца совместной жизни бок о бок мы почти не продвинулись вперед, то ведь действительно где-то есть большой прокол. По большей части мой прокол. Не доверяет. Боится. Смотрит порно и покупает секс-игрушку, чтобы научиться минету…