Книга Проиграем?, страница 94 – Наталья Юнина

— Дальше была жена и после нее еще одна, – не спрашиваю, скорее утверждаю. – Они что все тебе изменяли?

— Получается, что да, – безэмоционально произносит Леша, крепче прижимая меня к себе.

Хочется задать много вопросов, но не решаюсь, понимая, что эта тема для него неприятная.

— Леш?

— Жень, давай попробуем поспать. Тебе это нужно сейчас.

— Только еще один вопрос. Ты хочешь мальчика или девочку?

— Мальчика и девочку.

— Ну а больше кого?

— Я хочу здорового ребенка. Все остальное не столь важно. Спи, – шепчет мне на ухо.

Удивительно, но будучи переполняемой эмоциями, после тихого «спи» от Леши, я действительно погрузилась в царство Морфея.

***

Несмотря на имеющуюся кучу проблем, домой меня все же отпустили через два дня. Как-то не сговариваясь, Леша повез меня ко мне домой, за что ему отдельная благодарность. Почему-то сейчас впервые захотелось побыть одной и подумать о том, что будет дальше.

— Ты хочешь остаться? – смотрю, как Зорин скидывает с себя обувь.

— Нет.

— Ясно, – что ничего не ясно.

Правда, когда мы зашли ко мне в комнату и Леша, не церемонясь, начал доставать из шкафа мои вещи, стало очень даже ясно.

— У тебя нет сумки или чемодана?

— У меня есть сумка, но мне этого не надо. Я никуда не переезжаю. Верни назад мои вещи.

— Ты серьезно?

— У меня квартира оплачена до апреля. Поэтому, да, я серьезно.

— Как ты себе это представляешь?

— Как и раньше.

— Восемьдесят процентов времени ты все равно проводила у меня, к чему сейчас эти выверты?

— Потому что я так хочу.

— А я хочу по-другому. Жень, все, это вообще не обсуждается. Либо ты собираешь свои вещи, либо я.

В этот момент как будто специально за стеной издаются такие звуки, что мое лицо моментально покрывается краской.

— Передай своей соседке, что она переигрывает в симуляции.

— Обязательно, – сажусь на кровать и продолжаю наблюдать, как Зорин как ни в чем не бывало достает вещи из шкафа.

— Я привыкла быть самостоятельной и ни на кого не надеяться.

— И?

— И в эти двадцать процентов времени я приходила в эту не самую красивую квартиру и делала то, что я не могу позволить себе у тебя. И мне это нравилось, Леша.

— О чем ты?

— Я могла спокойно валяться на своей кровати в трусах, майке, рваных носках и есть печенье. Могла пойти в двенадцать ночи и пожарить себе картошку. А потом есть ее со сковородки вилкой и… и много такого.

— Мать моя женщина, то есть если бы ты случайно не забеременела, я бы так и не узнал, что я тиран, который не дает тебе походить в рваных трусах и провести вилкой по тефлону?

— Носках, а не трусах.

— Да один хрен. Жень, ты что прикалываешься?

— Нет. Я вполне серьезно. И ты не тиран, просто…

Почему-то я ожидала от Зорина что угодно, но точно не то, что он перестанет кидать мои вещи и сядет напротив меня на корточки.

— Жень, – кладет руки мне на колени. – Ты можешь ходить у меня в чем хочешь, равно как и есть то, что хочешь и когда хочешь. Если тебя так прет есть со сковородки – ешь. Я не буду тебе это запрещать. Но жить по отдельности – это как минимум странно. А если бы ты заплатила за квартиру на год вперед, ребенка мы бы делили? Ты понимаешь какой это абсурд.

— Понимаю. Наверное, ты прав.

— Без наверное. Давай быстренько соберем твои вещи и поедем ко мне. Я, если честно, хочу жрать. Можно даже со сковородки.