Книга Проиграем?, страница 93 – Наталья Юнина

Еще пару таких взглядов и я невольно превращусь в желейное желе. Ай, да похрен, иногда можно.

Никогда бы не подумала, что может быть так хорошо, лежа на тесной больничной койке. Кажется, еще ни разу вот так долго в обнимку мы вместе не лежали. Точнее, лежали, но не вот так, когда каждый совершенно точно не спит и думает о своем.

— Леш?

— А?

— О чем ты сейчас думаешь?

— О том, что хорошо, что это случилось сейчас, а не через пару дней.

— Почему?

— Потому что в воскресенье мы должны были улететь в Таиланд, – тянусь к выключателю, чтобы включить свет. Поворачиваюсь к Леше.

— Таиланд?!

— Ага. На остров Самуи.

— Ты даже не говорил, что у тебя отпуск. Почему про путевку молчал?

— Был уверен, что ты не скинешь бабки на путевку, вот и молчал, – с усмешкой произносит он, возвращая меня на место. – Ну а если серьезно, сегодня должен был сказать. Ты могла бы и догадаться, учитывая, что я просил тебя сделать паспорт. Хотелось свозить тебя на море. Ну ничего, в принципе, если все будет нормально, можно на поезде в июне после твоих госов съездить в Крым. На самолете уже при таком сроке не стоит.

Самуи… даже я знаю, что это за место. Нереальная красота на картинках. Жаль, что так и останется только на картинках. А с другой стороны, тут главное другое. Зорин собирался сделать мне приятный сюрприз. Ну не прелесть ли?

— А деньги-то хоть вернут?

— Понятия не имею. Может, какую-то часть. Да какая разница?

— Если не вернут, езжай вместе с «экстрасенсом», чего деньгам пропадать, это же безумно дорого.

— Вот прям мечтаю полететь с Петей в Тай.

— А может, мы полетим?

— Ты кукушкой двинулась? Пятнадцать часов лета. Влажный жаркий климат, куча инфекций и никакая медицина. Это уже не говоря о том, что ты не обследована.

— Как жаль. Леш?

— А?

— А если бы я не хотела сохранять беременность, ты бы даже ничего не сказал? Вот так просто дал бы сделать аборт, когда сам хотел ребенка?

— Наверное, да.

— Почему?

— Потому что опыт общения с женщинами мне подсказывает, что, если человек чего-то хочет, он это сделает и никакие доводы другой стороны этого не изменят.

— Женщинами?

— А ты думала она одна у меня была?

— Ну… женщина, да. Остальные проститутки. Наверное.

— Гениально, – тихо произносит Зорин, усмехнувшись мне в макушку.

— И сколько их было?

— Я не считал.

— Я про женщин, с которыми ты встречался. Ты не можешь не знать цифру.

— Ты четвертая.

— Фу, нехорошая цифра. Число смерти у китайцев.

— Забавно, я об этом подумал несколько часов назад, правда в другом ключе.

— У дураков мысли сходятся. Ну ладно, если проституток приплюсовать, я не четвертая. Три женщины…это не мало. Бывшая жена была первой?

— Давай о чем-нибудь другом поговорим.

— Почему? Мне интересно. Я думала, что у тебя только одна жена плохая была, а две другие тоже?

— Плохая, – кажется, сейчас Зорину ну очень смешно. – Ты как ребенок, ей-Богу.

— Ну, пусть будет так. Так что там с ними, плохие?

— Пусть будет, да.

— Ну, расскажи. Все равно ни ты, ни я не спим. Жена была первой?

— Нет. Первой была школьная любовь. Самая популярная девочка в классе.

— Любовь? И сколько вы встречались?

— Тогда это считалось любовью. Весь одиннадцатый класс и еще полгода после школы.

— И что она сделала? Изменила?

— Типа того.