Книга Проиграем?, страница 5 – Наталья Юнина

— Ты серьезно просишь меня освободить место для кошки, которой даже нет поблизости?

— Конечно, прошу. Нет, требую. Я просто волнуюсь о твоей заднице.

— Елена Петровна мне ее надерет, если увидит, что я занял ее трон? – иронично бросаю я.

— Не думаю. Просто у тебя теперь жопа волосатая будет. У Ленки линька сейчас. Ай, ладно, сиди уже. Я потом тебе дам ролик для одежды.

— И снова без комментариев.

— Итак, что мне удалось узнать, пока Мишаня шерстит по очереди все камеры. Ты ищешь двухкомнатную хату для съема в районе своей больнички. Эта же больничка – медицинская академия, где учится и работает Беляшова Евгения Михайловна. Фамилия атас, надо срочно менять, ну это так, небольшое отступление. Помимо хаты, ты ищешь «как лишать родительских прав и условия оформления опекунства». Ах, да, еще у нас там пока неоформленная корзина с одеждой и обувью. И еще одна в известном трусо-лифчиковом магазине с нижним бельем. Кстати, здесь мне твой выбор не нравится. Только пару комплектов черного белья с полупрозрачными вставками ничего так. Так, отвлекся, пардон. Итого, у меня закономерный вопрос, Алексей Викторович. Ты что, удочерять ее собрался?

— Ты лазил в моем ноутбуке?!

— Конечно же, не в твоем, как можно по чужим-то вещам. Мне просто хороший человечек подключил доступ через мой к твоему и там я залез в историю твоего поиска.

— Да ты, я смотрю, батенька, охерел. Как это относится к поиску девчонки?

— Прямо, Леша. Прямо и относится. Ты влюбился, что ли? А чего прямо не сказал?

— Нет.

— Что нет?

— Ты мне вопрос задал, а я тебе на него четко дал ответ.

— Тогда какого хера я так нагружаю своих мальчиков? – возмущенно бросает Соболев. – С какой стати мы все это делаем, а, Леш?

— Мне она просто нравится. Не более того.

— Пиздишь как Троцкий. Не будет так ни один мужик впрягаться ради девки, которая просто нравится. Какого хера ты мне лапшу на уши вешаешь? Ты всегда был крайне прямолинеен, сейчас-то не давай заднюю.

Хоть наезд Соболева меня бесит, но я понимаю, что в чем-то он прав. Однако, признаться самому себе, что Женя для меня больше, чем просто «нравится» – не могу. Это машинально ставит ее в другой ранг. А мне это не нужно.

— Я давно хочу сделать ее своей любовницей, а она пока сопротивляется. Меня это забавляет и вызывает повышенный интерес к ее скромной, но проблемной персоне, – в общем-то, не соврал. Подумаешь, не договорил. – Удовлетворен?

— Негодяйка какая.

— И не говори. Бесит, зараза, – тянусь за стаканом с виски. Отпиваю глоток и откидываю голову на спинку дивана.

На кой хрен я вообще тогда пришел в тот бар? Да и вообще в эту больницу? Ну жилось же спокойно и комфортно. Неинтересно, но спокойно. А сейчас я как последний гондон буду пользоваться сложившейся ситуацией. Если, конечно, Женя жива и относительно здорова. Где вообще может отсиживаться такой человек, как она?

— Все, Лешик. Жива твоя «просто нравится», – голос Соболева выводит меня из раздумий. – Сидит на Витебском вокзале, – вот сейчас я испытал самое что ни на есть облегчение. – Или в вокзале. Как, кстати, правильно? «На» – это, наверное, на крыше вокзала. А в – «внутри»? Чтоб эту русичку. Померла, зараза, а все равно на ухо мне все попездывает.

— Тихо. Она телефон врубила.

— Русичка?

— Я тебя сейчас реально грохну. У меня смс дошло. Может, к ментам собралась?