Книга Проиграем?, страница 41 – Наталья Юнина

Беру со стола бутылку и жадно отпиваю воду. В очередной раз пытаюсь проанализировать сказанное, но выходит это с трудом. Жив. Это ведь хорошо, Господи! Все же можно исправить. Каким бы гадом ни был Стас, отправлять его в мир иной не моя задача. Однако, есть в этой истории не только позитивный момент.

— Это хорошо, что он жив, – воспроизвожу вслух свою мысль и тут же перевожу взгляд с бутылки на Зорина. – А как ты узнал про церковь?

— Это не я, а пациент из вип-палаты. Он и есть тот самый знакомый, который помогал и помогает мне в этом деле. И, конечно же, он не экстрасенс.

— Понятно.

Закрываю глаза и, сжав бутылку двумя руками, до меня вдруг доходит столь очевидная вещь. Да так, что я не сдерживаюсь и усмехаюсь в голос.

— А ведь целью всего этого было не сберечь мои нервы из-за неопределенного будущего. Ты же это сделал для того, чтобы доказать, что я продажная. Когда ты спросил меня, готова ли я для гипотетически больной умирающей сестры стать проституткой, я сказала нет, потому что в этом случае потом закончу плохо я. Ты посмеялся надо мной, утверждая, что у всех есть цена. И снова мы вернулись к насущному вопросу. Доказал. Молодец.

— Ты угомонишься когда-нибудь с этой ценой?

— Не я об этом говорила, а ты. Скажи ты тогда правду, все бы было по-другому! Какой же ты козел все-таки.

— Не обманывай себя, Жень. Ничего бы не было по-другому. За исключением твоего образовавшегося чувства вины. Сдох ли он или будет жить, ты в любом из вариантов, так или иначе, связана со мной. В каком-то смысле зависима от меня, если хочешь. Но при этом я тебя ни к чему не принуждал. Дал тебе спокойно уйти и даже не стал словесно пугать, после отказа от моего предложения. Хотя я прекрасно мог воспользоваться ситуацией, – с каждым произнесенным словом голос Зорина становится громче, грубее. – Ах, да, мне же не было смысла тебя пугать, учитывая твою пьяную, но вполне осознанную речь о моей тотальной в тебя влюбленности. Но я ж козел, а ты такая бедная и несчастная, мной обиженная овечка, после церквушки преспокойно отсиживаешься на скамейке и лижешься с «пони». Пиздец, какой я козел, однако. Так вот, не хер сейчас строить из себя великую мученицу, а из меня делать вселенское зло. Поняла меня?

Последние слова прозвучали не просто громко, Зорин их тупо выкрикнул. Удивительно, но мне совершенно плевать на то, что моя соседка теперь в курсе о том, что у меня гость. Куда больше меня волнует то, что при всей этой дерьмовой ситуации, Зорин, как бы мне ни хотелось это признавать, в чем-то прав.

Перевожу взгляд на отошедшего к окну Лешу и совершенно не понимаю, что мне сейчас говорить, а самое главное – делать. Надо просто все обдумать. Наедине с самой собой.

— Уйди, пожалуйста, – наконец произношу я.

Зорин не спешит выполнять мою просьбу, равно как и поворачиваться ко мне. Спустя несколько секунд он наконец переводит на меня взгляд. В одной руке у него упаковка моих таблеток.

— Как давно ты принимаешь их? – молчу, не желая что-либо ему объяснять. – Ты в курсе, что это самая что ни на есть гадость? Вот эти, – берет с подоконника другую упаковку. – Еще куда ни шло.

— Это мое дело, что принимать.

— Ну я бы так не сказал. Ты дура, Женя. Это я тебе как будущему врачу говорю. Если, конечно, доживешь до диплома.