Книга Проиграем?, страница 14 – Наталья Юнина

— А что так? – не надо быть провидицей, чтобы не понимать – голос его изменился. Зорин определенно зол.

— Полоска сзади на трусах узкая. Не стринги, конечно, но попа ее почти съедает, не очень удобно, – я реально это сказала вслух?! Опасливо перевожу взгляд на источник моих проблем. А он… у него веселье во взгляде. Конкретное такое!

— У нас проблемы, Женя.

— У меня точно, а по вашему виду так и не скажешь.

— Нет, проблема общая, – игриво произносит он, вставая с кресла. – Мне не нравится твое белье. Мне не нравится твоя одежда. Я хочу, чтобы ты красиво одевалась, – тянет ко мне руку и выправляет волосы из горловины свитера. – Женщина не может чувствовать себя уверенно в том, в чем ходишь ты.

— Когда трусы врезаются в задницу, я вам скажу, что уверенности это так-то тоже не прибавляет. Это как носить красивые капроновые колготки, которые так и норовят сползти, а ты ходишь и поправляешь их типа незаметно, а на самом деле всем окружающим это видно. А потом ляжки натираешь. Красиво, но уверенности не прибавляет. Мне пары раз хватило.

— Точно, чулки, – задумчиво произносит Зорин, поднося руку к своим губам. – Надо выбрать тебе чулки. Может быть, завтра съездим, если успеем. Я об этом не подумал. Так, ладно, все равно все через задницу идет, – еле слышно произносит он и тут же направляется к выходу.

Я смотрю на дверной проем и не могу понять. Это все? Мне можно просто так уйти? Я даже не успела метнуться за джинсами, как Зорин явился в комнату с бутылкой и бокалом в руках. В этот раз он сел на край кровати и стал медленно смаковать вино из бокала. Кажется, я для него вообще перестала существовать.

— Я могу идти?

— Куда? – резко переводит на меня взгляд.

— К себе домой.

— У тебя нет дома, это, во-первых, во-вторых, конечно же, нет. На будущее – я не люблю пьяных женщин. Одно дело выпить, чтобы расслабиться, другое –напиваться. А тебя сто процентов накроет минут через двадцать. И в лучшем случае ты просто отрубишься. В худшем – извергнешь содержимое своего желудка и ляжешь спать. А это, моя дорогая Женечка, – допивает залпом вино. – Совсем не входило в мои планы, – ставит пустой бокал на пол и принимается закатывать рукава джемпера.

— На самом деле я ничего о вас не знаю.

— Да прям не знаешь.

— Не знаю. Что вы любите? Например, какие блюда. На что у вас может быть аллергия?

— Эти вопросы заданы с целью, чтобы меня отравить, и я помер от анафилактического шока? Опасная ты девушка, Евгения Михайловна.

— Вообще-то я не думала в таком ключе, но спасибо, что подсказали. Буду знать. Один труп – не предел для меня.

— Извини, я, как и ты, тоже не всегда фильтрую то, что мне приходит в голову.

— Так что?

— Что?

— Я хочу знать о вас больше. Вы же сами сказали, что я могу говорить и делать, что хочу. Я хочу знать, что вы любите в еде?

— Ты стоишь передо мной полуодетая, я пытаюсь тебя совратить и сделать нашу встречу более проникновенной, а ты про еду, – закатывает глаза. – Охренеть просто.

В следующий момент Зорин, видимо, не выдерживает и уже пьет вино прямо из бутылки.

— Давай так. Ты хочешь знать обо мне больше, но у меня тоже есть свои хотелки. Ответ – вопрос, но ты называешь меня на «ты» и по имени.

— Я попробую.

— Надо сказать «Я попробую, Леша». Повтори, Женя.