Книга Спорим, влюбишься?, страница 27 – Наталья Юнина

— Хорошо, – киваю в ответ как дурочка.

— Зачем ты киваешь?

— В смысле? Ты попросил – я кивнула.

— То есть ты ничего не поняла из моих слов?

— Все поняла. Только не понимаю, почему я должна в тебя влюбляться? Да, у тебя красивые глаза и в целом ты симпатичный, но влюбленность-то тут при чем? Мне брак фиктивный нужен, что бы ты там ни говорил.

— Хорошо, если так.

— А ты получается, вообще не думаешь, что можешь в меня влюбиться?

— Я не верю в любовь, влюбленность и прочее. Ты еще не поняла?

— Я не верила в существование клопов в двадцать первом веке, но они оказались твоими друзьями. И что? – парирую в ответ.

— И рот закрой, вот что.

— Почему ты все время закрываешь мне рот?

— Потому что в моей картине мира женщина в идеале должна молчать.

— Ну так я и не женщина по твоим же словам. И не идеальная. Значит молчать я буду только, если стану женщиной. Ты что уже готов ею меня сделать?

— Один ноль в твою пользу. Надеюсь, что, когда твой родитель тебя найдет, ты будешь с ним говорить также уверенно.

— Посмотрим. А знаешь что?

— Что?

— Спорим, влюбишься?

— К сожалению, думаю, что да, ты все равно в меня влюбишься, сколько ни проводи с тобой бесед. Но мне глубоко пофиг, мое дело предупредить.

От исходящей от Миши самоуверенности, меня начинает потряхивать от злости. И да, пожалуй, я ему завидую. Хочу быть такой же. Желательно, с таким же непробиваемым выражением лица.

— Я точно в тебя не влюблюсь, а вот ты… руку даю на отсечение, что влюбишься в меня по самое не могу.

— Не забудь купить календарь на первые заработанные деньги и обвести тридцатое февраля в календаре.

— Обязательно куплю и обведу. А знаешь, что я тебе потом покажу, когда ты в меня влюбишься?

— Что?

— Комбинацию из трех пальцев. А потом спляшу победоносный танец, прищелкивая пальцами. Кстати, тридцатое февраля было в Советском Союзе в тысяча девятьсот тридцатом и в тысяча девятьсот тридцать первом. Так что, я специально для тебя снова сделаю тридцатое февраля как раз в следующем году.

— Боже, мне уже страшно, – наигранно удивляется Миша, приложив руку к груди. – Ты вернешь Советский Союз?!

— Посмотрим, кто скоро будет смеяться.

— Машенька, дам тебе бесплатный совет: не надо говорить о своих планах вслух, равно как и всю правду вываливать на собеседника. Итак, читай, – протягивает мне лист бумаги.

Взгляд как-то сам падает на последний пункт. Это что за ерунда?

— Носить лифчик?!

— Это разве первый пункт?

— А есть разница?

— Есть. Я люблю, чтобы все было четко.

— И тем не менее, я прочитала его первым. И теперь я принципиально не буду носить бюстгальтер. У меня ничего не висит, а если в твоих глазах у меня что-то там подвисает, сходи к офтальмологу.

— У тебя соски просвечиваются, – невозмутимо произносит Медведев, опуская взгляд на мою грудь. – Поэтому или пункт выполняй, или кофту надевай.

Опускаю взгляд на свою грудь, и краска моментально приливает к груди. Какой позор, Господи… Делаю глубокий вдох и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, перевожу взгляд на лист бумаги.

— Итак, пункт первый: чистить… лобок самостоятельно и ежедневно. Э-э-э, – поднимаю недоуменный взгляд на Мишу. – Я, конечно, понимаю, что ты уверен, что я ничего в этой жизни не делала сама и в чем-то ты прав, но… лобок? Ты серьезно думаешь, что мне его кто-то мыл?!