Книга Спорим, влюбишься?, страница 24 – Наталья Юнина

— А если серьезно, у тебя есть девушка?

— Есть.

— Неожиданно.

— Почему? Я что должен быть девственником, как ты?

— Нет, конечно. А почему ты говоришь так, как будто мне должно быть за это стыдно?

— Тебе показалось. Стыдно тебе должно было бы быть, если бы ты скакала с одного мужика на другого. Да хватит ее уже мылом поливать. Теперь руками работай.

— А твоя девушка не будет против, что я здесь живу?

— Будет.

— И как теперь быть?

— Никак. Мы расстались.

«Дичь» оказалось не такой уж и подстреленной.

— А почему вы расстались?

— Не сошлись характерами.

— С концами расстались?

— А вы с какой целью интересуетесь, Мария Григорьевна?

— Хотелось бы знать, не будет ли она против твоего фиктивного брака со мной. Не хотелось бы наживать себе врагов.

— Несомненно, она будет против, – усмехаясь, бросает Миша.

— Значит есть шанс, что она вернется?

— Вернется, конечно. У нас временный разлад. К этому времени ты как раз отсюда съедешь.

— Понятно. И часто у вас разлады?

— К сожалению часто, – вполне серьезно произносит Медведев. – Ты чего такая криворукая? – грубо бросает он. – Себе же голову явно моешь сама, а кошкину шерсть без брызг не судьба?!

— Извини, рука нечаянно соскользнула.

— За нечаянно бьют отчаянно. Шевелись давай. Ты так до вечера ее не домоешь.

— Зачем ты пытаешься казаться хуже, чем есть? – собственный голос прозвучал отвратительно. Больше похоже на обиженный вскрик.

— Разве?

— Сто процентов.

— Тебе показалось.

— Нет, не показалось. Ты сейчас специально пытаешься быть грубее, чем есть на самом деле. Я точно знаю, что ты хороший, не надо портить о себе впечатление.

— Хороший? Ты серьезно?

— Хороший. Ты мне шоколадку подарил.

— Чего?

— В шестнадцать лет. С фундуком. Просто так, я не просила. А ты взял и подарил.

— Так, стоп, – удивленно произносит Медведев. – Ты часом не влюблена в меня с шестнадцати лет?

— Нет, конечно, – вполне уверенно произношу я. Ведь это действительно правда. А вот Медведев смотрит на меня с сомнением.

— Ты помнишь, что я подарил тебе какую-то шоколадку пять лет назад. Меня терзают смутные сомнения, Мария Григорьевна.

— Не какую-то, а с фундуком.

— Тем более.

— Ты выдаешь желаемое за действительное. Все намного проще. После съеденной шоколадки, я сломала зуб. Конечно, я не могу забыть о таком инциденте, – победоносно произношу я, переводя взгляд на Мишу. А ведь это реально так.

— Вытирай ее, – небрежно бросает мне в руки полотенце, как только я выключаю воду. – Я жду тебя на кухне, у нас будет серьезный разговор.

— Очень серьезный?

— Очень.

Вот уж не подумала бы, что вытирать животное окажется сложнее, чем мыть. С появлением полотенца, в кошку, самым настоящим образом, вселился бес. Я гонялась за ней по всей ванной, впервые не обрадовавшись площади помещения. Благо дверь была закрыта, и мне все же удалось кое-как вытереть строптивицу. При этом я не только запыхалась, словно пробежала десятки километров, но и стала жертвой кошачьих когтей.

Кое-как отдышавшись, стянула с себя местами промокший свитер и стала мыть руки. Открыла наугад первый попавшийся шкафчик и попала с выбором в яблочко: перекись и антисептик смотрели прямо на меня. Пока обрабатывала царапины, все никак не могла отделаться от мысли, что причина всей этой чистоты и порядка – девушка Миши. Если она так хорошо убирает и следит за домом, что ж он на ней не женится? Слишком красивая?