Книга Осторожно! Маша!, страница 98 – Наталья Юнина

— Я очень рад, Маша, что ты наконец-то хоть в чем-то мне призналась. Давай присядем на кровать, а то у меня ноги затекли, - беру ее за руку и веду к кровати. Присаживаюсь сам и тяну Машу на себя.

— Не надо.

— Кажется, кто-то раньше любил сидеть на коленях, разве нет?

— Это было раньше.

— Маш, не обманывай саму себя, тебе и сейчас это нравится. А теперь послушай меня внимательно. Неужели ты не понимаешь, что, если бы я не хотел, я бы не начал отношения с тобой? Я взрослый мальчик и сам решаю, что мне делать и как, и уж вряд ли кто-либо меня что-то заставит делать. Было бы полным лукавством сказать то, что ты мне не нравилась. Нравилась, но я понимал, что тебе не подхожу, понимаешь? Я тогда тебя оттолкнул не потому что ты назойливая малолетка, а потому что для тебя хотел лучшего. Чтобы ты встречалась с тем, кто тебе подходит. А дальше просто воля случая. И после клуба я сам стал инициатором, не ты. Может так и нельзя было себя вести как ты в начале нашего знакомства, но по сути, если бы не ты, мы бы больше не встретились. Может так оно и должно было быть?

— Нас связала беременность, Саша, теперь ее нет. Дай мне хоть сейчас поступить правильно, ведь правильно говорят, насильно мил не будешь.

— Маш, ты серьезно? Совсем ничего не понимаешь или просто прикидываешься? Разве непонятно, что я люблю тебя?

— Непонятно, - поднимает на меня свои слезливые глаза. – Повтори еще.

— Обойдешься.

— Ты это сказал потому что папа попросил?

— У тебя вообще мозги расплавились?! Что ты несешь?

— Но ты никогда этого не говорил.

— Ты тоже! - снимаю ее с колен и встаю с кровати. – Как же ты меня сейчас бесишь, словами не передать.

— Ну прости. Как я могла это понять?

— Да уж действительно никак, я же такое говно, словами не передать. Позволь спросить, а как я должен был понять, что ты меня любишь?

— Мне кажется ты знал это с самого начала, только дурак не поймет.

— Прекрасно, мы просто идеальная пара, только страшно представить кто у нас может родиться, - и все, зачем я это только сказал? Черт, и ведь никто не тянул за язык про ребенка. – Маш, - снова беру ее за руку. – Послушай, это все ерунда, не наказывал тебя никакой Бог. Так случается, это жизнь. От этого никто не застрахован, Алина же сказала, все у нас еще будет. Только тогда, когда мы это захотим, понимаешь?

— Понимаю. Обними меня.

— То есть все, мы уже не расстаемся? Или это обними и вали отсюда на хрен, Краснов?

— Нет, просто обними. Я скучала.

— Тогда почему не отвечала мне?

— Боялась, что сорвусь.

— Ясно, Машка-дурашка.

Ложусь на кровать и тяну на себя Машу.

— Ты такой теплый.

— Ну если бы я был холодным, было бы странно, не находишь?

— Не знаю, ты же с улицы. С каких пор ты подружился с папой?

— С тех самых и это не дружба, скорее взаимопонимание. Маш, с тобой связывалась моя мать?

— Она приходила сюда пару дней назад.

— Значит ты знаешь, что она сделала?

— Знаю. Она сама призналась. Она очень сожалеет.

— Сожалеет, что проткнула презервативы?!

— Нет, она сожалеет, что так получилось. Саш, мне стало ее очень жаль. На самом деле она очень одинока, да она не права, что так сделала, но и ее можно понять.

— То есть ты ее оправдываешь?!

— Нет. Просто понимаю и не держу на нее зла, пожалуйста, прости ее и ты, ведь у нее никого нет кроме тебя. А если ты еще с ней перестанешь общаться, как и с отцом, что же из этого выйдет?