Книга Стерва, сразу видно!, страница 4 – Мира Айрон

Но погодите, почему сразу обед, ведь они ещё не… От этой безумной, почти фантастической мысли Артём содрогнулся. У него почти месяц не было женщины, всё некогда выбраться на свидание с постоянной, удобной, проверенной, хоть и скучноватой подругой, вот и лезет в голову разная чепуха.

— Здравствуйте. Вы ко мне? Чем обязан?

Взгляд синих глаз, спрятавшихся за стёклами очков, был растерянным и даже будто немного испуганным. Марина вдруг подумала, что Строгий — мужчина довольно приятный, симпатичный, располагающий к себе. Сам приятный, и голос у него приятный. Оценила она и лёгкий, почти невесомый запах мужского парфюма.

— Да, я к вам, Артём Николаевич. Где мы можем поговорить?

— А мы будем говорить?

По тону, которым был задан этот вопрос, чувствовалось, что Артёма Николаевича совсем не вдохновляет подобная перспектива.

— Да, будем, — безапелляционно ответила Марина, отрезая для собеседника все пути к отступлению. — Если вы не очень спешите, может, пойдём вот в ту кофейню?

Она кивнула в сторону здания, расположенного прямо за сквером. На первом этаже там, действительно, была неплохая кофейня, в которую Артём иногда заходил. Проклятые чувство такта и природное отвращение к лжи и изворотливости не позволили Артёму соврать о том, что он, дескать, крайне занят и очень, очень спешит.

— Я угощаю, Артём Николаевич.

Марина понимала, что фраза прозвучала провокационно и бестактно, особенно, учитывая тот факт, что Марина выступает в качестве стороны просящей, но очень уж её задевало то, как он смотрит на неё. Так, будто на скамейке у машины его поджидала не женщина, а сам Годзилла.

— Или вы меня боитесь, Артём Николаевич?

— Да не боюсь я вовсе! И сам в состоянии угостить себя и вас. Только вы забыли представиться.

— Извините. Вы правы, — смутилась вдруг она. — Меня зовут Калинина Марина Львовна.

Артём Николаевич, может, и производил впечатление рассеянного и немного потерянного человека, но никогда таковым не был. Умом он обладал цепким и внимательным. Вот и теперь сразу понял, кто перед ним, и в каком примерно ключе будет развиваться разговор.

Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу. Ну а на что он, собственно, рассчитывал? Теперь главное — выбрать правильную тактику дальнейшего поведения. Под дурака косить не получится, только не с ней, не с этим рентгенологическим аппаратом в женском обличье. Придётся разыграть сочувствие, сопереживание и личную заинтересованность в благополучном разрешении щекотливой ситуации.

— Очень приятно, — доброжелательно кивнул Артём и сделал приглашающий жест, предлагая Марине Львовне взять его под руку. — В кофейню?

— Так точно.

Марина решительно взяла Строгого под руку и они пошли через сквер.

Артём Николаевич был почему-то уверен, что аскетичная и скучная спутница закажет какой-нибудь классический кофе без добавок. Однако ошибся. Марина Львовна попросила у бариста капучино. Тот приготовил, сделав из пены сердечко, и в глазах Марины Львовны неожиданно мелькнули радость и благодарность.

Как можно сделать сердечко из пены для такой пресной особы? Как вообще можно вдохновиться на нечто подобное, общаясь с ней?

Устроившись за столиком, они, как по команде, уставились в окно. Артём думал о том, как Марина Львовна держала его под руку. Её ладонь была тёплой и мягкой. Если приплюсовать к этому обстоятельству радость по поводу пенного сердечка, то получается, что перед ним сидит вовсе не лягушка, а царевна.