Книга Стерва, сразу видно!, страница 26 – Мира Айрон

… Марина сидела, уткнувшись в меню, и не сразу заметила, что народу за столиком прибавилось. Однако вскоре почувствовала неладное, какое-то странное молчаливое напряжение за столом, и подняла голову. Её взгляд тут же встретился с пристальным взглядом синих глаз.

— Интересно, если бы я не появился сам, ты бы так и не соизволила позвонить мне первая и поинтересоваться, какого, собственно, чёрта, и где я вообще, г@д такой?

— Я тоже сказала бы сейчас, что рада тебя видеть, Артём, но не люблю бесцеремонности во всех её проявлениях.

Сердце готово было выскочить из груди. Марина поняла, что стала ведомой, позволила втянуть себя в какую-то авантюру.

— Я всегда готов поговорить о никому не нужных правилах этикета и условностях, особенно с женщиной, которая явилась когда-то без приглашения первая ко мне в академию и ждала меня около моей машины.

— А где ребята? И вообще, откуда ты здесь?

— Ребята ограничили меня во времени, выставили очень жёсткие условия и предоставили сжатые сроки. Они вернутся через пять минут. Точнее, уже через две минуты. Потому не буду ходить вокруг да около.

Артём достал из-под стола букет, лежащий до сих пор на одном из стульев, и кольцо в специальной коробочке.

— Кольцо помогал выбирать Сергей, — признался Артём. — Пока он знает о тебе больше, чем я, но я прошу, чтобы ты дала мне возможность исправить эту оплошность.

— То есть… Они обо всём знают? О нас?

На глазах Марины выступили слёзы.

— Знают. Догадались ещё в санатории. Ты почему плачешь, Марина? Не хочешь выходить за меня? Зря. Поверь, я не такой уж чёрствый и плохой человек. Позволь мне это доказать на деле.

— Ну как? Поговорили?

Марина вздрогнула, услышав голос Леры.

Лера и Серёжа сели за стол.

— Марина Львовна, соглашайтесь, пожалуйста! Мы все вас очень просим. Мы давно знаем, что вы с папой любите друг друга.

— И вправду, мам, я никогда ещё не видел тебя такой красивой и счастливой, как там, в санатории.

Сергей заглянул в лицо матери.

— Но жизнь ведь — это не санаторий и не курорт, — Марина обвела взглядом заговорщиков. — В жизни много сложностей и проблем.

— Марина, только от нас зависит то, какой будет наша жизнь. Повседневность может стать лучше и прекраснее всякого курорта, главное, чтобы мы оба этого хотели. Особенно если мы не начнём создавать сами себе проблемы на пустом месте.

— А открытость, Артём? Уверенность? Ты готов дать их мне? Иначе я не подписываюсь ни на что.

— Мне казалось, я давно открылся для тебя со всех сторон. Что до уверенности… На словах можно обещать всё, что угодно. А ты позволь мне доказать её делами. Или так и будешь вечно всего бояться?

— Вовсе я не боюсь!

Три пары глаз с ожиданием смотрели на Марину, и она вдруг поняла, что предложение ей делает не только Артём, но и их дети. Разве могла она разочаровать и обидеть этих троих?

— Учтите, вы сами этого хотели, — улыбнулась Марина. — Потом не жалуйтесь, пути назад не будет. Я принимаю ваше предложение.

Под аплодисменты Леры и Сергея Артём надел кольцо на безымянный палец Марины.

— Я уже чувствую, как наша жизнь изменилась в лучшую сторону, — улыбнулся Артём, обнял Марину за плечи и быстро поцеловал.

Через два месяца Марина сменила фамилию Калинина на фамилию Строгая. Марина переехала к Артёму, а Лера — к Сергею.

Через десять месяцев у Марины и Артёма родился сын Николай.

Лера и Сергей сыграли свадьбу, как только получили дипломы, и вскоре молодые родители Артём и Марина обрели ещё один статус: стали дедом и бабушкой для прелестной маленькой Полины.

История о том, как преподаватель Строгий пытался завалить на экзамене студента Калинина, не стала семейным преданием, а была благополучно забыта, задвинута на задворки истории и полностью нивелирована семейным счастьем Строгих и Калининых.

Конец