Книга Ты – мое наказание, страница 45 – Наталья Юнина

— Ну и чего ревем? – перевожу взгляд на стоящего в нескольких шагах от меня Вадима. Какого черта?

— Я не реву, а прочищаю глаза. Это полезно.

— В жизни много поводов, чтобы их прочищать. А твой несостоявшийся жених не повод. Слушала бы меня вовремя и не оказалась бы на скамейке, – и хотелось бы придумать что-то в ответ, а не придумывается.

— А тебя стучаться не учили?

— В своем доме я имею право не стучать. Но для тебя сделал исключение. И если бы ты не разводила здесь сырость, тогда бы услышала, – почему мне так хочется треснуть его по голове? А еще лучше по бороде пройтись пилой. Бесит. Бесит его спокойствие и какая-то наглая самоуверенность.

— Знаешь, когда ты притворялся в деревне терпеливым добрым мужиком, решившим побыть наедине с природой, ты мне нравился больше.

— Ключевое слово – притворялся. Вставай. Пойдем завтракать.

— А можно просто домой? И отдай мне мою одежду.

— Нельзя. Дам после завтрака.

— Ну, у меня козы не доены. Еще добираться часа два.

— Три в лучшем случае. В субботу на выезде из города будут пробки.

— Тем более.

— Тем более надо сначала позавтракать, а потом в путь.

Несмотря на то, что он очень убедителен, я уверена, что Вадим врет. Просто так он меня не отвезет, ну если только я соглашусь на его условия. Он точно обшарил мою сумку и наверняка в курсе того, что у меня нет денег. Пропускает меня первой из комнаты, но я тут же стопорюсь.

— Ты же не отвезешь меня домой, пока я не соглашусь на этот брак. И наверняка знаешь, что у меня нет денег.

— Совершенно верно. Только я не знал, что у тебя нет денег. Спасибо за еще один крючок давления. Пойдем завтракать, Настасья. Голодные люди – злые и не умеют рационально мыслить.

— Лучше бы ты и дальше притворялся.

— Типун тебе на язык, – усмехаясь произносит Вадим.

Я не помню ни одной детали в этом доме. Да и сейчас сложно сконцентрировать внимание. Дом и вправду огромный. Но одно я замечаю точно – отвратительные темные тона в необъятной гостиной. Совершенно не уютно. И ни одного ковра.

Кухня оказывается еще более ужасной. Она реально вся черная, даже необъятных размеров кухонный остров. Спасибо хоть пол не такой. Кое-как забираюсь в этом дурацком халате на высокий стул. Столешница островка без единого пятна от пальцев и пылинки. Ужас. Даже руками опираться страшно.

Обвожу взглядом эту темную обитель и просто не могу не отделаться от мысли, что все это по-настоящему. Ни одной вещи не стоит на многочисленных поверхностях. Здесь вылизано все. Наверняка если отодвину холодильник и там пыли не будет. Так не бывает у людей. Только у роботов. Ну или перед гостями повыпендриваться.

— Ну, перестань так кривить мордашку. Что не так? – поднимаю взгляд на стоящего напротив меня Вадима с упаковкой молока.

— Ты ждешь каких-то гостей?

— Нет. А что?

— Тогда какого черта тут все так…убрано?

— Тут почти не готовят, вот и чисто.

— Даже если не готовят, пыль сама себя не протрет.

— Конечно, нет. Для этого есть домработницы, – фух, какое облегчение.

— Значит, это твоя домработница вчера меня переодевала в футболку?

— Домработница не живет в моем доме. Она приходит сюда дважды в неделю в мое отсутствие. Я в принципе не люблю посторонних людей в доме. Поэтому здесь ночую только я. Ну и козлик. И переодевал тебя я, – а счастье было так возможно. – Я на тебя не смотрел и никак не извращался, не волнуйся.