Книга Ты – мое наказание, страница 42 – Наталья Юнина

— Лучше синяк на руке, чем разбитая морда.

— Ну да.

— Купидон мне в яйца, – и надо именно в этот момент ему появиться. Настя тут же поднимает голову на спускающегося по лестнице Руслана.

И вот парадокс, еле на ногах стоит, а взгляда от малого не отводит. Ну давай еще рот открой, чтобы муха залетела. И ведь открывает. А этот как будто специально явился в одних спортивных штанах без футболки. Знает сученыш как действует на девок и успешно этим пользуется. Но эта-то куда? Сам не могу объяснить какого черта меня это раздражает. Так бы и треснул ей хорошенько по лбу.

— Зэр ангенэйм зи кеннэнцулернэн, – вот же идиот. Ну хоть Настя захлопнула свой рот и на том спасибо. – Гутэ нахт, – вместо того, чтобы пожать руку Руслану она поднимает голову на меня. Жги. Словно почувствовав мое одобрение, она переводит взгляд на Руслана.

— Пшел нах.

Любой другой явно бы обиделся, а этот только кайфует.

— Понял. Немецкий не по вкусу. Руслан. Твой будущий деверь. Это брат брата, если что. Не. Что-то не то ляпнул. Брат мужа. Короче, я его брат.

Настя переводит взгляд с Руслана на меня. И так несколько раз, пока не выдает:

— Фу какой смазливый. Меня сейчас вырвет. Где это можно сделать?

— Пойдем.

Провожаю Настю до ванной, а у самого дурные мысли. Еще голову на хрен расшибет.

— Не закрывай дверь изнутри на замок.

— Хорошо. А можно мне мою сумку?

— Сейчас принесу.

Кстати, о сумке. Доверяй, но проверяй. Беру сумку и под цепким взглядом Руслана выворачиваю все содержимое на журнальный столик.

— Я озадачен.

— Если тебе станет легче, тошнит ее не от твоей смазливости. Выдыхай.

— Еще б она блевала от моей неотразимости. Она в курсе, что ты роешься в ее вещах?

— Мне глубоко похрен о чем она в курсе. Мой дом – мои правила.

— Ты меня удивляешь.

— Конкретизируй.

— Будущая женушка пьяная, а ты на нее не орешь. Не читаешь нотации. И даже вполне мил. Ты влюбился, что ли?

— Отвечу Настиными словами – пшел нах.

— Разочек можешь и полное слово сказать, Боженька не разгневается и тебя не накажет. А что ты ищешь?

— Угадай с трех раз.

— Ой, да брось, это не наркота. Она просто пьяненькая.

Готовилась как надо. И сменную одежду прихватила, и даже белье. Еще и про презервативы не забыла. Умница какая. Жаль, что дура. Одно радует, нет ничего такого, чего я боялся увидеть.

Ставлю сумку под дверь и, удостоверившись, что эта бестолочь в сознании, возвращаюсь в гостиную.

— В живую она еще привлекательнее. Мне зашла на восемь из десяти. Прелесть, – Восьмерка? Серьезно? Это слишком высокий балл, даже для того, кто тебя привлекает. – А если отвезти к стилисту – десяточка. А тебе как?

— На тройку. С минусом.

— Пиздабол. Прошу прощения, лжец.

И мне бы врезать ему хорошенько, но, как ни странно, в его словах есть доля правды. Как бы меня ни раздражала Настина речь и ее манера одеваться, с внешностью у нее все в порядке. Вот только признаться в этом даже себе странно, что уж говорить про Руслана.

— Оденься. Руки и член к ней не совать. Она для тебя табу. Я понятно объясняю?

— В целом, да. А язык? Язык совать можно?

— Было бы что совать. Я тебе его отрежу.

— А счастье было так возможно. А где ты ее пьяненькую взял?

— Там, где взял – уже нет.

И я за каким-то хреном не только наливаю себе почти полный стакан виски, но и рассказываю младшему при каких условиях ее откопал.