Книга (не) Моя доярушка, страница 27 – Анастасия Боровик

— Дед Коль, а какие они вообще? Можешь рассказать? — спрашиваю я смущенно. — Просто интересно. Слышал о них, а видеть не приходилось. Да еще они прям молодые, а как же вы с ними? Или им совсем без разницы?

Он прекращает кричать на Митяя, который наконец-то пытается переставлять ноги, и смотрит на меня с недоумением, как будто я идиот, который жизни не знает.

— Нет, я, конечно, знал, что вы, заморские, шибко чудные, но чтобы не знать, как выглядит берёза… Зенки открой и увидишь, что Митяй на берёзе сидит.

— А вдоль дороги тоже берёзы стоят? — уточняю я, всё ещё не понимая. Но дед, кажется, записал меня в отстающие.

— Марио, шел бы ты отсюдово… Но после того как Митяя поймаешь, и веник нам сделаешь.

— Я Марко, а не Марио. А веник мы из берёзы сделаем? — снова спрашиваю я. Уточнять про ночных жриц любви я не решаюсь, но выводы делаю однозначные, и не в мою пользу.

— Из молодой березы только надо было, её нагнул и всё, а этот полез. Ой, всё, Марио, завязывай давай вопросы тут тупые раздавать. Лезь давай на дерево, снимай горемычного, мне уже пора дрова подкладывать в баню. Митяй, кидай сюда ветки, поймаю, — дед толкает меня вперёд.

Делать нечего, залезаю на дерево, обдирая ноги. Вот семейка, связался на свою голову. Хватаю Митяя за ногу и помогаю ему спуститься на следующую ветку. Он держит секатор и, извиняясь, говорит: «Спасибо вам большое, молодой человек». Спускаемся дальше. Слышу, как его нога снова опускается и что-то хрустит. Он отпускает руки и, хватаясь за спину, начинает падать. Еле успеваю толкнуть его вперёд, чтобы он упёрся в ствол. Вот это стресс! Не хочу больше тусить с дедами, у них какие-то нездоровые развлечения. Слезаем с горем пополам, ну, точнее, я спускаюсь, а Митяя уже на руки беру и опускаю на землю. Тот кряхтит и отряхивается. Интеллигент, твою мать, точно как Толик, беспомощный.

— За удачную спасательную операцию нужно выпить, а то Митяй так бы и куковал на берёзе. Глядишь, птицы за своего приняли бы, да и гнездо бы на тебе свили. Марио, пошли с нами, — хохочет дед, и усы у него в разные стороны задорно разлетаются.

Я пытаюсь отдышаться и оглядываюсь по сторонам. К деду сзади подходит знакомый мне Игорёк.

— Я Марко, — говорю я грозно, и дед Коля замолкает.

Становится неловко, но Игорёк вызывает у меня странное желание придраться к нему. Хочу снять стресс и унять злость за сегодняшний день, а дед еще без уважения со мной говорит. Что со мной делает деревенский воздух? Подхожу к деду ближе, Игорёк внимательно смотрит на меня. Я напряжён, поэтому невольно выдвигаю плечи вперёд, а с лица не сходит оскал. Кажется, Николай Степанович чувствует накаленную обстановку, поэтому впервые называет моё имя правильно:

— Марко, ты молодец, снял этого остолопа. Пойдём, научу веник вязать.

— Пойдёмте.

— А у вас сегодня баня? — спрашивает Игорёк.

— Так у вас тоже есть, вы ж построились, — хитро отвечает дед. — Хотя бабку свою зови к нам, я ей кости помою.

Игорёк хмурится и выдает:

— Зайду, с Машкой лясы поточу, чтоб шашни поменьше развозила, а то вошкается со всякими приезжими. Да и вы, дед Коль, бы присмотрелись, а то окажется под кем не надо.

Всё, я пропал. Перед глазами туман, я бросаюсь на этого здоровяка и валю его на траву. Он пытается ударить меня в челюсть, но я успеваю увернуться. Откатываюсь в сторону и, пошатываясь, встаю на ноги, собирая глаза в кучу. Игорек поднимается, смотрит на меня с яростью, глаза красные, сопит, идёт на меня. Бац, удар в грудь, я сгибаюсь. Он снова прет, а я кидаюсь ему под ноги и ору: «А-а-а!» Валю его на землю, чувствую, как что-то хрустит у него. Хочу ударить его по лицу, но получаю сам, только не от Игорька, а от деда Коли, который огревает меня берёзовым веником. Вижу, как Николай Степанович снова замахивается и хлещет моего соперника, надо сказать, что сильнее, чем меня, тот даже руками закрывается.