Книга (не) Моя доярушка, страница 26 – Анастасия Боровик

Моя мама постоянно выпрашивает у папы комплименты. Помню, подошла она к нему и стала причитать:

— Ох, Габриэль, у меня руки какие-то старые стали. Ты как думаешь?

Папа напрягся, а мама руки ему пихает свои и ждет от него слов. Раньше бы он просто сказал: «Нормальные руки», но после парочки скандалов с фразой, что «ты меня не любишь», теперь мой папа — эксперт в женской психологии. Он учил меня, что комплименты должны быть конкретными.

— Bella dona, посмотри, какие у тебя маленькие и аккуратные пальчики, а какая кожа гладкая!

Чем больше прилагательных, тем быстрее мама от него отстает. И все равно, папа говорит, что каждый раз как по подвесному мосту идешь, не знаешь, когда оступишься и упадешь. Вот и тогда он все-таки слишком конкретно разошелся и добавил:

— Только вот указательный у тебя чуть кривоватый.

В тот день он остался ночевать у нас с Белой и пробыл несколько дней, пока не подобрал кольцо для указательного пальца. Так, говоря, и перед мамой, и перед пальцем извинился.

Вот и Машка, с одной стороны, дерзкая и сильная, а с другой — как малышка. Моя булочка с корицей. Наверное, стоит оставить свои поползновения в её сторону и просто общаться, быть рядом. Всё-таки она не такая, как все, а особенная. Не хочу лишний раз ранить её или обидеть.

Выйдя из калитки, я направился к дому. Хотелось лишь добраться до кровати и уснуть. Работа в саду, самогон и поход на речку меня изрядно утомили. Если в городе днем я не мог спать, то теперь готов был отдать все за прохладную постельку. Эта мысль придала мне сил, и я ускорил шаг, несмотря на мозоль от новых тапок. Мечтам не суждено было сбыться: рядом с моим домом стоял дед Маши и кричал на берёзу:

— Хватит уже мозг щимить, слезай, дубина ты стоеросовая!

Я взглянул на дерево и увидел пожилого мужчину в синих спортивных штанах с тремя полосками, тельняшке и потертом сером пиджаке. Он цеплялся за ствол одной рукой, а в другой держал секатор. Его взгляд был безумным, словно он не понимал, где находится.

— Что у вас случилось? — задал я вопрос Николаю Степановичу.

— Да дурень этот залез, а слезти не может. Ноги не двигаются, — спокойно сказал мне дед, а затем громко крикнул:

— Митя-яй, а всё потому, что балдой надо было думать, а не пятками! Прыгай давай, Марио тебя поймает, не ссы.

Поймаю? Серьёзно? Вот это вера в меня у деда! Надо было бы отказаться, но я обратился к его другу:

— Давайте по чуть-чуть спускайтесь, а я на подхвате, если вдруг что, я буду вас ловить.

— Здравствуйте, молодой человек. Вы так любезны, но я пока что не могу собраться с мыслями, — произнес пожилой мужчина. Я понял, что передо мной самый настоящий интеллигент. Приятный такой, образованный, чем-то Сережу напоминает.

— Дубина! Говорил я тебе, молодую надо наклонять, а ты на старую полез! Жеребец, итить твою мать! — протяжно голосил дед, пока я удивленно смотрел на него.

Это они что, про женщин? Да уж, дедульки-то время зря не теряют. Интересно девки пляшут.

— А вы где молодых-то находите? — полюбопытствовал я.

— Марио, ты что, белены объелся? Вон по сторонам посмотри, на дороге же стоят. Выбирай любую. Ух, старый, — дед показал кулак Митяю. — Давай двигай ногой, а то я залезу и как хлобыстну тебя!

Смотрю по сторонам, это что, получается, они женщин лёгкого поведения снимают? Интересно, где у нас такие места? Странно как-то, может, я неправильно понял?