Книга Раскрытие клубничного кекса, страница 70 – Анастасия Боровик

— С Максимом всё хорошо. Я хотела попросить Аркашу рассказать ему, что его подставляет Гурьев, но он не разрешает мне этого, говорит, что ещё не время. Хорошо, что в компании клиента прекратились неприятности. Только мне бы хотелось, чтобы Максим с Лёшей всё-таки поговорили, их специально развели, и я не понимаю, почему босс собрался молчать, — зло прокомментировала Виола.

— Лисичка, доверься Аркаше, не злись на него, он знает, что делает, — настойчиво произнесла Марина. Виола взглянула на неё с явным раздражением и ответила: — Беру свои слова обратно, вы оба меня раздражаете.

Блондинка подошла к ней, села рядом и нежно обняла.

— Всё настолько плохо с Максом? — спросила она.

— Мне осталось совсем немного, и нужно будет расстаться с этим, но я не могу просто так его отпустить. Я хочу сделать для него что-то хорошее — например, примерить с другом.

— У тебя всё получится, давай вместе попросим Аркашу. Может быть, он уже решил свои вопросы и согласится рассказать Максиму? — решила подбодрить рыжеволосую девушку Марина.

— Возможно, он хотя бы тебя послушает. Давай попросим его после приёма, — тихо произнесла Виола, опустив плечи и глядя в пол. Затем она добавила равнодушно:

— Ты помнишь, что дресс-код — чёрный? Если ты придешь в ярком розовом, Аркаша только и будет наблюдать, как другие мужчины смотрят на тебя. Придётся спасать "тайных возлюбленных" от разъярённого психопата Гурьева.

Марина покраснела и, смеясь, толкнула Виолу в бок.

— А ты, Виола, тоже хороша! Максим звонит тебе каждые полчаса, чтобы проверить, не подошёл ли к тебе снова какой-нибудь деловой мужчина пригласить на чашечку кофе.

Виола закатила глаза и вздохнула:

— Ладно, квиты.

Рыжая девушка посмотрела на Марину и, наклонившись к её уху, тихо произнесла:

— Я за вас рада.

Марина издала такой радостный возглас, что Виоле пришлось закрыть уши. Они ещё долго смеялись и разговаривали, не подозревая, что совсем скоро всё изменится. На следующий день все были в полной боевой готовности. Марина надела чёрное вечернее платье средней длины с корсетным лифом. Это платье не требовало бюстгальтера и прекрасно подчёркивало её пышную грудь, а корсет создавал тонкую талию. Бретельки лифа аккуратно ложились на плечи, создавая эффект лёгкости и невесомости. Атласная юбка плавно струилась по бёдрам, расширяясь к низу и открывая красивые ноги. Завершали образ туфли на соблазнительной шпильке, придавая девушке утончённость и грацию. Виола не уступала ей в изысканности. На первый взгляд её наряд мог показаться строгим: длинное платье до пола с закрытым лифом спереди. Только чувственный высокий разрез по ноге делал её ножки стройнее и длиннее, а вырез на спине подчёркивал изгибы. Она была словно сошедшая с подиума модель — гордая и уверенная в себе. Её волосы, словно яркое пламя, выделялись в толпе. Рядом с ними стояли Максим Львов и Егор Гурьев, облачённые в классические костюмы, которые идеально подчёркивали их привлекательные фигуры. Гости уже начали собираться и рассаживаться за столом. Марина была в волнении и всё искала его глазами. Сегодня он должен был прийти со своим отцом, и ей было очень любопытно посмотреть на мужчину, который заменил Аркаше и отца, и мать. В последний момент Марина узнала от Виолы, что Аркадий Павлович никогда не появлялся в свете со своим отцом, и сегодня это было не случайно. Он согласился прийти на этот приём только из-за неё. Ему хотелось перестать быть незаметным и представить себя как сына Павла Сергеевича Котта.