Книга Раскрытие клубничного кекса, страница 69 – Анастасия Боровик

Неделя пролетела незаметно. Марина усердно занималась выпечкой кексов, эклеров и других сладостей. Шеф-повар, который оценивал её работы, был в полном восторге. Он с лёгкостью доверил девушке организацию сладкого стола на мероприятии, назначив ей в помощь нескольких людей. Марина посвящала много времени приготовлению десертов и обучению персонала. Иногда на кухне появлялся Егор, и они приятно беседовали. Он был очень вежлив и приветлив. Блондинка перестала смущаться в его присутствии, осознав, что он относится к ней скорее как к другу, чем как к возлюбленной. Это окончательно успокоило её. За всё время он не сообщил ничего нового о своей семье. Лишь однажды упомянул Виктора Гурьева, сказав, что тот был бы в восторге от десертов Марины, так как всегда любил сладкое. Эти слова были сказаны с теплотой и с грустью. Хотя между Мариной и Егором не было и намёка на романтические отношения, Аркаша всё равно чувствовал напряжение и тревогу, когда она шла в дом Гурьева. Мужчина не разделял её мнения о том, что Егор больше не интересуется ею. Он старался держать себя в руках и не устраивать скандалов, понимая, как важно для Марины продемонстрировать свои десерты и получить достойную оценку. Когда девушка возвращалась с работы, Аркадий встречал её и долго не отпускал от себя, они проводили оставшееся время вместе, наслаждаясь обществом друг друга. Даже в такую погоду, когда большинство людей предпочитают оставаться дома, для них всё вокруг было наполнено яркими красками. Они не замечали серости окружающего мира и целыми днями бродили по бульварам, заходя в небольшие кафешки. Их переполнял смех, когда они вспоминали забавные истории из жизни. А ещё они постоянно целовались — везде, где только можно: на улице, перед толпой гуляющих, рядом с уборщиками, около строек и даже в музеях, прямо среди картин. За что часто слышали недовольные возгласы от пожилых людей и испытывали на себе неприязненные взгляды от несчастных людей. Однако им было всё равно — счастье охватило их с невероятной силой, растворяя в себе и не оставляя места для иных чувств: ни гордости, ни страха, ни злости. Наслаждаясь этой замечательной неделей, Марина совсем забыла о своих переживаниях. Поэтому все её волнения сосредоточились на последнем дне перед приёмом. Она поделилась своими мыслями с подругой Виолой.

— Вдруг им не понравятся мои сладости? Ведь там будут люди, избалованные изысканными десертами.

— Малышка, всё будет хорошо, — успокаивала её Лисичка, которая сидела в кресле и, как обычно, что-то искала в телефоне. Внезапно она подняла глаза, пристально посмотрела на блондинку и задала неожиданный вопрос: — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, а что случилось? — удивлённо подняла брови Марина.

— Ну, например, почему наш начальник стал таким «рассеянным с улицы Бассейной»? — задала вопрос Виола и тут же добавила: — Ещё ходит с такой дурацкой улыбкой, что аж передергивает?

Марина смущённо поправила подругу:

— Это вовсе не «дурацкая», а очаровательная улыбка. Человек рад, что скоро все дела будут завершены и он сможет отдохнуть. А ты, наоборот, выглядишь напряжённой. Что-то не так с Максимом?

— Пусть будет так, — сказала Виола, немного успокаиваясь, и ответила на вопрос Марины: