Книга Сними очки, ботаничка, страница 42 – Анастасия Боровик

Я замираю, перестаю даже дышать. Его непонятные слова висят в воздухе между нами.

— А зачем... — мой голос звучит тише шёпота, и я сглатываю комок в горле. — Зачем ты мне это говоришь?

Витя отводит взгляд, вдруг с интересом рассматривая трещинку на столешнице. Он будто ищет слова, которые даются ему с трудом.

— Чтобы ты потом... не косячила. — Он бросает на меня быстрый, искоса взгляд. — Чтобы не ныла потом, что всё не так, что ошиблась. Чтобы не чувствовала себя... использованной. Поняла?

Он произносит это с какой-то почти мужской, не свойственной ему суровой бережностью. В его словах нет намёка на шутку, только какая-то неуклюжая, спрятанная глубоко забота.

— Значит, Катя для тебя та самая?

Сижу на скамейке, наслаждаясь чаем из термоса, который заблаговременно приготовила, и ем слойку с ветчиной и сыром. На площадке напротив играют ребята из школы, среди них Витя. Вчера, когда я была здесь же, вместе с ними бегал и Серафим Королев. Оказывается, он тоже увлекается спортом, о чем я раньше не знала. Серафим был очень удивлен, увидев меня на скамейке. В отличие от Вити, который умудрился забрать мою булочку и выпить весь мой чай. Сегодня пришлось подготовиться и купить две слойки.

Мяч летит в кольцо и попадает ровно в цель. Клюев танцует победный танец, и я мысленно — вместе с ним. Зачем я тут сижу? Не знаю. В какой-то момент этот бесконечный бег парней вокруг оранжевого мяча, удары по резиновому покрытию, монотонный и ритмичный стук начали действовать на меня успокаивающе.

Мой мозг, перегруженный формулами и задачами, перестает думать и начинает просто чувствовать.

А движения Клюева — это точнейшие каталитические добавки. Каждый его точный пас, каждая обводка — это щелчок, запускающий цепную реакцию в моей голове.

И вчерашний мой прорыв с задачей по химии второго курса — прямое тому доказательство. Витя виртуозно обыграл трех противников подряд, и в моей голове с той же изящной легкостью сложилась та самая формула, над которой я билась два дня. Тогда мозг щедро выдал награду — сладкий, щекочущий коктейль из нейромедиаторов, смешавшийся с восторгом за его победу. Я решила задачу и поймала свой кураж, просто наблюдая за ним.

Ну и да, я уже открыто призналась себе, что пялюсь на его фигуру и ничего не могу с этим поделать. Но мы живем в свободной стране, и смотреть можно на всё. Я же не трогаю. И не виновата, что он стал необходимым элементом моей внутренней «лаборатории», тем, кто превращает хаос в стройный и прекрасный порядок.

Теперь прихожу на площадку в поисках вдохновения. И дофамина. В основном дофамина.

Витя забрасывает очередной мяч в кольцо и оборачивается ко мне, и его лицо расплывается в торжествующей ухмылке. Двумя пальцами он указывает на свои глаза, а потом на меня: мол, смотри, как я могу. Затем поднимает руки, демонстрируя свою силу.

Я делаю вид, что глубоко задумалась, а потом с самым невозмутимым видом повторяю его жест, поднимая собственные худенькие руки.. А следом, не меняя выражения лица, подношу указательный палец к виску и начинаю медленно вращать им, беззвучно шевеля губами: «Но вот с этим… проблемы».

Он раздражается и строит такую гримасу, будто готов меня съесть. Искры злобы в его глазах смешиваются с искорками азарта. И… Хром побери, мне это дико нравится.