Книга Сними очки, ботаничка, страница 113 – Анастасия Боровик

— Не знаю, что сказать…

— Просто послушай меня. Три дня назад родила девушка. Совсем юная, видно, что из неблагополучной семьи. Она поступила в состоянии алкогольного опьянения. И сразу написала отказ от ребёнка.

Малыша проверили, готовят к передаче в детский дом. И мне надо было зайти, посмотреть…

— Витя… — я поняла, к чему он ведёт, и у меня перехватило дыхание.

— Мы с тобой об этом давно не говорили, но ты же была согласна на ребёнка из детдома. Я всё узнал, собрал документы. У нас очень хорошие шансы взять его. Это мальчик. И у него… твоя улыбка. Он светленький такой, и… — он замолчал, ища слова. — Я собирался рассказать тебе раньше, но мне нужна была доказательная база. С тобой иначе не договориться.

Как же мне было тяжело было видеть его в тот момент! Я просто расплакалась, не в силах сдержать эмоций. Витя, конечно, принял это за слёзы нежелания, но всё было иначе.

— Мира, успокойся, ну что ты…

— Да! — выдохнула я едва слышно.

— Что «да»?

— Мы заберём этого мальчика.

После долгих хлопот мы наконец забрали нашего Сашу домой. Я никогда не забуду, как Витя, этот высокий, крепкий мужчина, впервые взял его на руки — такой маленький, беззащитный комочек. Его большие руки были так нежны и трепетны, а голубые глаза блистели. Он смотрел на сына с таким благоговением, будто держал самое большое чудо на свете.

Нам повезло — последствия для здоровья Саши были минимальны: легкое косоглазие, с которым мы успешно занимаемся. Умственно ребёнок был абсолютно здоров, и уже в год он пытался произносить первые слова.

И я смотрела на Витю, на его безграничное счастье, на то, как перевернулся его мир. Он мчался с работы к нашему Саше, к мальчику, который не был родным нам по крови, но стал самым родным по душе. И моё сердце разрывалось от щемящей радости и какой-то новой, зревшей внутри решимости.

Именно тогда, глядя на них, я и приняла решение. То самое, к которому не могла подступиться девять лет, несмотря на все техники дыхания и медитации. Я просто перестала готовиться и решила — пора рвануть в неизвестность, пока не стало поздно. В конце концов, докторская степень у меня уже была в кармане, куча статей, публикаций и книг — всё это имелось. Оставался самый главный эксперимент в моей жизни, самый трудный.

Однажды вечером, уложив Сашу, я пришла к мужу и сказала прямо: «Если с первого раза всё получится, значит, это судьба. У нас будет малыш». Витя остолбенел, начал убеждать, что Саша ещё слишком мал, что мы не успели привыкнуть. Но против моей решимости не попрёшь.

И теперь, в муках родов, я с горькой иронией вспоминаю мамину гениальную фразу: «Сначала сделай, потом думай». Она как никогда оказалась права.

— Ещё немножко, давай, — в ушах звенит родной, любимый голос.

Собираюсь с силами и на последнем издыхании рожаю. Мой эксперимент подошел к концу. Мир меркнет, я закрываю глаза, и темнота накрывает с головой. А сквозь неё я слышу звук. Самый главный звук на свете. Открываю глаза, и в них бьёт свет. Мне на грудь кладут тёплый, влажный комочек. Маленький, синюшный, сморщенный и самый прекрасный в мире…

— Мальчик. 3850, 52 см. Время — 12:10, — голос акушерки звучит радостно и официально одновременно.

Я касаюсь его пальчиком.

— Привет, малыш. Мы справились. Ты такой молодец! — шепчу я ему.