Книга Служебное расследование, страница 20 – Мира Айрон

Миронов задумчиво молчал уже несколько минут, а Люба его не тревожила. Во всяком случае, пока. Она ещё в первый день их знакомства заметила за ним эту особенность — погружаться в свои мысли настолько, что практически забывать об окружающих.

Но он поднял глаза и прямо посмотрел на Любу.

— О причинах развода надо рассказывать, да?

— Да, Яков Александрович, надо рассказывать, — кивнула Люба. — Мы же, вроде как, сегодня рассказываем всё о себе друг другу.

Он кивнул, словно собираясь с силами.

— В середине июня, незадолго до моей командировки в ваш санаторий, у меня выдался десятидневный отпуск. Это получилось неожиданно, и я решил сюрпризом нагрянуть в Болгарию, где тогда находилась вся семья: Таня, дети, на ту пору ещё жених Ксюши, Слава. В тот день, когда я прилетел, мои родители, Ксюша, Рома и Слава уехали на экскурсию в Софию. Я прилетел, открыл двери в дом, вошёл и обнаружил свою любимую жену Таню в постели с мужчиной. Этаким жеребцом моложе меня лет на двадцать. Видимо, я был уже не тот.

По лицу Миронова пробежала тень, и Люба вдруг испугалась за него. Она ревновала, ненавидела его жену, негодовала и боялась за здоровье Якова Александровича. Ей невыносимо было думать о том, что он почувствовал в тот момент.

Люба, сама того не желая, но инстинктивно пытаясь защитить Миронова, стиснула его ладонь, а он вдруг сильно сжал её пальцы в ответ. А потом так и не выпустил её руку.

— Тогда у вас и начались проблемы со здоровьем, да? Гастрит, а потом аппендицит, который вы тоже приняли за гастрит.

— Да, тогда. Я тем же заворотом улетел обратно, мои родители и дети так и не узнали, что я прилетал в тот день. Сразу озадачил своего адвоката, подал на развод. Дальше вы всё знаете, Любовь Евгеньевна.

Они молчали. Миронов сжимал руку Любы.

— Вы…до сих пор любите жену? — она не могла не задать этот вопрос.

— Нет, не могу любить её, потому что перед моими глазами стоит та картина. Пусть теперь Таню любит кто-нибудь другой. И мне плевать на прошедшие девятнадцать счастливых лет. Я не святой и не великомученик, Любовь Евгеньевна!

— Но вы живёте под одной крышей?

— Нет. Все в курсе нашего развода — и родители, и дети. Правда, об истинной причине я умолчал, и Таня тоже. Кризис как бы. Дети выросли, и рядом ничто не держит. Я снял квартиру, жил там. Новую пока не покупаю, жду развода. Дом, видимо, отойдёт Тане и детям, но это справедливо, мне думается. На свадьбе дочери мы, конечно, изображали семью для родителей Славы и гостей. А в доме я оказался сегодня, потому что Таня и Рома вчера улетели в Европу. У Ромы учёба вот-вот возобновится. Приехал в дом, чтобы остатки своих вещей собрать. А тут такая удача, визит вашей делегации.

…Они проговорили, сидя в ресторане, до позднего вечера. Люба уже волновалась о том, как завтра утром встанет по будильнику.

Потом Миронов довёз Любу до самого дома и пообещал, что скоро приедет для окончания расследования. Но ненадолго, дня на три-четыре. И остановится не в санатории, а в отеле, ведь ему теперь нет нужды «внедряться» и искать изъяны в работе санатория.

Миронов был очень зол. На окончание служебного расследования в «Ключиках» ему дали всего три дня, причём, за это время он должен был составить и отправить отчёт и провести беседу с руководством санатория. Не потому что было, за что, а профилактическую беседу. На будущее.