Книга Нарисуй мне лето, страница 12 – Asya Qui

— Взаимно, — бормочет она, всё ещё настороженно глядя на меня.

— Ну что, — говорю, стараясь разрядить атмосферу. — Раз уж мы теперь соседи, может, чайку хряпнем, обсудим, как дом делить будем?

Луиза кивает.

— Хорошо, — отвечает она, пытаясь улыбнуться. — Только у меня, кажется, чая нет. Я ещё не успела закупиться.

— У меня тоже шаром покати, — смеюсь, разводя руками. — Может, смотаемся в магазин? Заодно немного проветримся и познакомимся поближе. Как тебе?

Она колеблется, но потом кивает.

— Давай.

Мы спускаемся с деревянного крыльца и идём к моему пикапу, припаркованному у дома.

Колёса старенького пикапа Итена подпрыгивают на кочках, и я прижимаюсь к потрёпанному кожаному сиденью. Рессоры скрипят, а приборка дребезжит, как будто сейчас развалится. За окном мелькают размытые зелёные полоски деревьев, а вскользь виднеются просветы между стволами.

Нервно тереблю край футболки, ощущая, как ткань скользит между пальцами. Во рту сухо, будто не пила воды несколько дней. Взгляд мечется между бесконечными рядами сосен и профилем Итена. Что я делаю? Еду неизвестно куда с совершенно незнакомым мужиком!

В голову лезут стрёмные мысли: меня связывают, затаскивают в лес, и всё, пипец. Но в Итене есть, что-то… надёжное. Может, его глубокий голос с лёгкой хрипотцой? Или уверенные движения? Пялюсь на него: волевой подбородок с лёгкой щетиной, сосредоточенный взгляд, сильные руки, крепко сжимающие руль. Кадык дёргается, когда он сглатывает. От него исходит какая-то внутренняя сила. Его присутствие одновременно успокаивает и дико нервирует.

— Так ты художница? — внезапно спрашивает он, заставляя меня вздрогнуть.

Его голос режет тишину в машине.

— Я… эм… типа того, — запинаюсь, чувствуя, как язык заплетается.

Жар ползёт от шеи к ушам, и я проклинаю свою бледную кожу, которая палит все эмоции.

— Как ты понял?

Итен усмехается, не отрывая взгляда от извилистой дороги. Уголки его губ приподнимаются, обнажая белоснежные зубы. В уголках глаз появляются лучики морщинок.

— У тебя краска на руках. И альбом торчит из рюкзака.

— Ох, — выдыхаю, пряча руки. — Ага, но я так себе рисую.

— Не верю, — качает он головой, на секунду бросая на меня взгляд. — Уверен, у тебя крутые работы. Покажешь?

— Не знаю, — мямлю, опуская глаза. — Они реально не очень…

— Эй, не парься, — мягко говорит он. — Я не критик, просто интересно глянуть.

Его слова немного успокаивают. Может, он правда просто хочет посмотреть? Без осуждения? Внутри разливается тепло от этой мысли.

— Ладно, — тихо соглашаюсь, губы растягиваются в лёгкой улыбке. — Может, потом.

Магазинчик оказывается маленьким, но уютным. Колокольчик над дверью весело звенит, когда мы заходим. В нос бьют запахи дерева, пыли и чего-то сладкого. Деревянные полки завалены всякой фигнёй. От консервов до самодельных носков. Глаза разбегаются от ярких упаковок и сувениров. Старый вентилятор лениво крутится под потолком.

Пока Итен выбирает продукты, шарюсь между стеллажами, разглядывая открытки и старые книги. Пальцы скользят по корешкам, а в нос ударяет запах старой бумаги. Зависаю у полки с вареньем: малиновое, черничное, клубничное… Мой желудок предательски урчит. В руках оказывается старая фарфоровая чашка с тонким узором.

У кассы стоит бабулька с морщинистым, но добрым лицом. Она смотрит на нас поверх очков, её седые волосы собраны в небрежный пучок, а на шее блестят старомодные бусы.