Книга Нарисуй мне лето, страница 10 – Asya Qui

Она задумчиво барабанит своими коготками по столу, явно взвешивая все за и против:

— Ладно. Даю тебе месяц. Но ни днём больше. И будь постоянно на связи. Не смей там растворяться.

— Спасибо, мам, — выдыхаю с диким облегчением. Камень с души сваливается. — Обещаю не пропадать и держать тебя в курсе.

Уже у самой двери она окликает меня. В её голосе проскальзывают нотки беспокойства, которые она тщетно пытается замаскировать:

— Итен. Будь там поаккуратнее, ладно? И это… береги себя там. Ты ж знаешь, что я… ну это…

— Не вопрос, — бросаю через плечо и сваливаю, не в силах вынести этот внезапный приступ материнской любви.

Утро в тумане. На автопилоте раздаю указания ассистентам. Их лица смазываются в одно пятно, голоса будто из — под воды.

Джесс кивает с привычной услужливостью, быстро строчит в блокноте.

— Если что реально срочное — звони, — бросаю, натягивая пиджак. Ткань неприятно царапает кожу, бесит и так взвинченные нервы. — Но только если реальная запара, ясно? Иначе не доставай.

— Конечно, мистер Кларк, — лыбится она, поправляя очки в тонкой оправе. — Хорошего отдыха! Надеюсь, вы наконец-то сможете расслабиться.

Ухмыляюсь и машу ей рукой. Дома быстро запихиваю в потёртую кожаную сумку самое необходимое: выцветшие джинсы, футболки, разбитые кроссы. Всё то, чего сто лет не видел, что пылилось на дальних полках, погребённое под грудой пафосных шмоток.

Рука тянется к ноуту, но я одёргиваю себя. К чёрту работу реально охота отдохнуть, отрубиться от всего.

В просторном гараже шагаю мимо коллекции блестящих тачек. Их хром отражает свет, слепит глаза. В дальнем углу замечаю старый пикап отца. Он выглядит таким домашним и уютным среди этих безликих, хоть и дорогущих тачек.

Провожу рукой по потёртому капоту, стирая многолетнюю пыль, которая остаётся на пальцах. Кидаю сумку в кузов и сажусь за руль.

Знакомый запах кожи и бензина сразу возвращает в детство, вызывает ностальгическую улыбку. Воспоминания накатывают волной: вот отец учит меня водить, терпеливо объясняя, как переключать скорости, вот мы всей семьёй едем на природу, забив кузов корзинами с едой и пледами.

Поворачиваю ключ, и движок оживает с громким рёвом, вздрагиваю. Выруливаю из города, матерясь про себя в бесконечных пробках. Гудки клаксонов и рычание моторов сливаются в какофонию, от которой башка раскалывается. Опускаю окно. Свежий ветер бьёт в лицо.

Врубаю радио на всю — звучит старый добрый рок, заставляя сердце биться в такт. Пальцы сами собой отбивают ритм по рулю, губы подпевают знакомым словам.

Через пару часов, когда солнце уже валится за горизонт, сворачиваю на знакомую просёлочную дорогу. Пикап трясёт на кочках, будь здоров, но он уверенно прёт вперёд. И вот я вижу его — наш старый загородный дом.

Глушу мотор, и тишина обрушивается как лавина. Вылезаю, разминая затёкшие мышцы. Спина ноет после долгой дороги. Вдыхаю полной грудью. В голове сразу проясняется, будто весь стресс и усталость остались где-то позади, в душном городе.

Захожу внутрь, щёлкая выключателем. Тусклый жёлтый свет заливает комнату, выхватывая знакомые очертания мебели. Медленно прохожусь по дому, каждый шаг по скрипучим половицам будит новую волну воспоминаний.

Вот здесь, у камина, разбил мамину любимую хрустальную вазу, пытаясь поймать зазевавшуюся муху. Помню, как рыдал от страха, ожидая наказания, но мама просто обняла меня, сказав, что главное я цел. А там, за массивным дубовым столом, учился играть в шахматы с дедом, который всегда хитро подмигивал и поддавался, давая мне выиграть.