Книга Новый Год с незнакомцем, страница 11 – Asya Qui

Один поворот головы. Всего пара сантиметров.

Кто потянулся первым? Я или она? Уже не важно.

Её губы оказываются мягкими. Такими мягкими, что внутри что-то обрывается. Целую осторожно, едва касаясь — даю шанс отстраниться.

Она не отстраняется.

Её пальцы зарываются в мои волосы, прижимают ближе. По телу прокатывается горячая волна.

Углубляю поцелуй — она отвечает с неожиданной страстью. Кусает мою губу — совсем легко, но от этого сносит крышу окончательно.

Опрокидываю её на кровать. Она выдыхает мне в губы что-то неразборчивое. Целую шею, ключицы, плечи. Кожа под губами горячая, солёная.

— Егор… — её шепот похож на стон.

От этого звука срывает последние тормоза. Рука скользит по бедру, задирая рубашку…

Яркий свет ударяет по глазам — электричество вернулось так же внезапно, как пропало.

Мы замираем. Тяжело дышим. Смотрим друг на друга как кролики на удава.

Её губы припухли от поцелуев. Волосы в полном беспорядке. Рубашка задрана до неприличного.

А в глазах… чёрт. В глазах такая паника, что внутри всё обрывается.

Аня

Свет режет глаза. Я часто моргаю, пытаясь прийти в себя. Что я творю? Лежу на кровати с почти незнакомым парнем, который час назад держал меня в наручниках. В голове полный бардак.

Его рука всё ещё на моём бедре. Горячая. Тяжёлая. От этого прикосновения мурашки по всему телу. Господи, да что со мной такое?

Почему я до сих пор не оттолкнула его? Не влепила пощечину? Не убежала?

Смотрю в его глаза — серые, с золотистыми крапинками. В них такое же замешательство, как и у меня. И что-то ещё… что-то тёмное, опасное.

— Я… — начинаю говорить, но горло перехватывает.

Надо встать. Прямо сейчас. Найти свою одежду. Уйти отсюда и забыть как страшный сон.

Но вместо этого выпаливаю:

— Может… продолжим ужин?

Что⁈ Я серьёзно это сказала?

Он явно удивлен не меньше моего. Приподнимается на локтях, смотрит недоверчиво:

— Ты уверена?

Нет. Совершенно не уверена. Это самая дурацкая идея в моей жизни.

— Ризотто жалко, — пожимаю плечами, пытаясь придать голосу небрежность. — Ты же старался.

Боже, как фальшиво это звучит. Но он улыбается:

— Ну раз ризотто жалко…

Встаёт, протягивает мне руку. Я игнорирую её — хватит с меня прикосновений на сегодня.

В кухне теперь неловко. Мы старательно не смотрим друг на друга, гремим тарелками громче необходимого.

— Вино… — он прочищает горло. — Будешь?

— Давай. Всё равно никуда не поеду.

Не в этой метели. Не в его рубашке. Не после…

Нет. Не думать об этом. Не вспоминать его губы. И руки. И как он…

— Держи.

Вздрагиваю от его голоса. Беру бокал, делаю большой глоток. Вино терпкое, пряное. Или это всё ещё вкус его поцелуев?

Чёрт. Я же обещала не думать об этом.

— Как ризотто? — спрашивает он.

Пробую. Вау. Реально вкусно.

— Неплохо, — говорю максимально равнодушно. — Для парня, который удерживал меня в наручниках.

— Смотри кто говорит!

И мы вдруг смеёмся. Просто потому что вся эта ситуация настолько абсурдная, что либо смеяться, либо сойти с ума.

— Я правда не хотел тебя обидеть, — он крутит бокал в руках. — Просто…

— Просто решил поиграть? — перебиваю. — Как с той блондинкой?

— Нет, — он качает головой. — С ней всё было… предсказуемо. А ты…

Замолкает, смотрит так пристально, что щёки начинают гореть.

— Что я?

— Я уже говорил. Ты другая. Особенная, что ли.