Книга Медвежий Яр. Часть 2, страница 77 – Алёна Берндт

— Ну, чего там примёрз? Иди к огню, сушись и грейся! Завтра нам еще отсюда выходить предстоит, обратно в Бобровку, нужно постараться высушить одежду и отдохнуть!

— Нет! Завтра утром мы пойдём вперед! – тихо, но упрямо и властно сказал Антон, – Если этот проводник, чтоб он провалился, говорил правду, то там, где мы видели просвет – уже эта самая Каменка, а значит и заимка рядом! Там мы сможем нормально высушить вещи, отогреться и уже потом возвращаться. А вот если сразу повернуть – можем и не дойти! У меня куртка вся промокла, я чувствую, как на морозе колом стоит, над костром не просушить… Да и ботинки…

— Ты прав, – кивнул Геннадий, – Мы дойдём до того места, где ты считаешь эта Каменка, но если там не речка – то идём назад. Значит, проводник соврал. Пойдём назад по своим следам.

Несмотря на добытый с таким трудом огонь, ночь выдалась трудная. Путники так и не смогли согреться и просушить насквозь промокшую одежду. На их счастье, сильный ветер стих, но взамен повалил такой густой снег, что стало понятно – уйти назад по своим следам у них не получится… значит есть только один путь – вперёд.

Геннадий дремал, привалившись спиной к стволу ели и вытянув ноги к огню. Есть хотелось неимоверно, и он снова мысленно проклял Смыка, который собирался в лес, как на увеселительную прогулку, желал идти быстро и налегке, поэтому и взяли они с собой только несколько бутербродов и небольшой импортный термос, который как выяснилось и тепло-то не держал. Да и то всё это они давно уже съели и выпили, делая привалы чуть не каждый час, когда шли еще с Семёном…

Сна не было, так, какая-то серая дрёма накрывала и снова возвращала обратно, от холода сводило тело. Чуть только рассвело, и оба путника засобирались в дорогу, исподтишка бросая друг на друга ненавидящие взгляды.

Геннадию было страшно покидать это место… тушить спасительный огонь и закидывать костёр снегом! А что, если они не найдут заимку? Что ждёт их впереди? Но он понимал, что и оставаться тоже нельзя!

Пасмурное утро сопровождало двух человек, медленно двигающихся вдоль оврага и посматривающих по сторонам красными, воспалёнными от дыма и бессонницы глазами. Но вскоре они оба повеселели, потому что увидели русло замёрзшей небольшой речки, и старую просеку, едва заметную в подлеске.

Это придало им сил, оба ускорили ход, помахивая лыжными палками и почти не обращая внимания друг на друга. Вскоре под холмом показалась старая, чуть покосившаяся избушка, и они радостно кивали друг другу, отбросив свои обиды после ночной потасовки.

— Заимка! Ну, Генка! Мы с тобой этот день будем теперь долго вспоминать! – радостно прошептал Смык, потом приложил палец к губам, отдал палки спутнику, а сам снял с плеча своё ружьё.

Однако, и здесь их ждало разочарование – избушка оказалась не заперта… и совершенно пуста.

— Это что же получается, нас Колькина баба обманула? Или эта, боярыня на холме? – зло прошипел Смык, разглядывая скромное убранство небольшой избушки, – Или… все тут что ли сговорились? Думают, я какой-то простачок, меня можно и обдурить?! Ну, вернусь я в эту Бобровку, устрою там чистку!

Геннадий молча ходил по избе, проверяя, что же есть внутри. Как он и предполагал, в углу, возле маленького оконца, были сложены сухие дрова на растопку, а на полке, почти под самым потолком, стоял старый железный ящик, открыв который, он нашёл спички, соль, немного крупы, чай и даже сахар. Гена был наслышан про такие вот охотничьи избы, где егеря и охотники-любители оставляют друг другу такой вот жизненно необходимый запас. И был рад, что это оказалось правдой.