Книга Медвежий Яр. Часть 2, страница 72 – Алёна Берндт

— Заткнись! – хрипло проорал Геннадий в ответ другу, – Вообще, чего мы тут таскаемся?! За какой-то курицей деревенской, сдалась она тебе! Сама бы вылезла рано или поздно, тут бы мы ей хвост и прижали! Тебе, Антоха, видать заняться нечем! Неспроста даже провожатый с нами не пошёл… ты про это не думал?!

— А у тебя самого-то дел полно, да? – еще сильнее захохотал Смык, но в этот раз в его смехе сквозили злые нотки, – В баре сидеть и официанток щупать? Давай, ты же говоришь, что крутой, так вот и докажи это! Раздавить эту блоху для нас с тобой проще простого! А то, что она в щель забилась, делает эту охоту ещё интереснее!

Шли они теперь только вдвоём, это и настораживало Геннадия. Проводника найти не удалось, сколько бы денег они не предлагали, местные отказывались и хмуро захлопывали двери перед Николаем, который и пытался уговорить хоть кого-то сопроводить гостей на старую заимку. Сначала вроде бы проявляли интерес, что же сложного проводить городских, погулять по лесам? Но как только речь заходила о старой заимке, как опытные местные мужики тут же начинали качать головами:

— Не, на заимку я не поведу! Далеко, да и тяжко, снег теперь мягкий. Промокнешь, простынешь, после никаких денег не нужно станет! – таков был обычно ответ.

— А говорят, не на что жить! – бурчал Смык, когда Николай докладывал ему о следующем отказе, который он получил, пытаясь уговорить очередного знатока местности, – Когда не на что жить, люди обычно соглашаются! Что сложного, проводить нас по лесу?

Пока Смык и Коля искали проводника, психанули и уехали обратно в город Буля и Малой, заявив, что им скакать по лесам некогда, а жрать помои, которые им здесь предлагают, они не намерены. И если Смыку так хочется такой вот деревенской экзотики, то пусть сам здесь и сидит, сколько пожелает. А им надоело по очереди спать по ночам в машине, чтобы охранять покой Смыка и ненормального хозяина дома.

Смык здорово рассердился и пообещал по своему возвращению в город устроить страшные кары за такое предательство, и ни твердолобый Буля, ни вертлявый Малой почему-то в этот раз не испугались… Хотя раньше одного взгляда Смыка было достаточно, чтобы они метнулись выполнять его поручения.

— Видишь, Гена, уже началось, – негромко сетовал тогда Смык своему другу, – Это всё из-за этой девки! Поняли, что она меня прогнула, унизила! И всё – почуяли слабину, псы! У хищников так – нельзя показывать слабость. Если ты слаб, сожрут! Вот так-то, Гена! А ты еще спрашивал, почему я так за неё взялся! Вот! Вот по этой самой причине и взялся!

Смык тряс указательным пальцем вслед удаляющейся машине, увозившей Булю и Малого в город. Геннадий только пожимал плечами в ответ и за обе щёки уплетал пироги с рыбной консервой, которыми потчевала их хозяйка.

— Мамка пекла такие! Прямо как в детство попал! – с набитым ртом отвечал другу Гена, и Смык понимал, что такие важные стратегические вещи, о которых он сейчас говорил, Гене не важны.

— Нашёл! – ворвался в дом довольный Николай, уже изрядно нетрезвый, – Нашёл вам провожатого! Правда, он сказал, что далеко не пойдёт, только выведет на нужную дорогу. А потом вернётся домой, но вам подробно объяснит куда дальше идти, говорит – найдёте без труда! Даже, говорит, нарисую план, куда идти, если нужно!