Книга Чёртовы колядки, страница 40 – Алёна Берндт

— Нет, ничего. Детей у нас нет. Надеюсь, что сейчас у моего мужа всё будет хорошо, его вторая жена в положении, я желаю им счастья и очень хочу, чтобы у них появился малыш.

— Вы очень добрая, Леночка, – улыбнулась Серафима Павловна, – Это сейчас такая редкость. Современный мир не терпит человечности и доброты, как ни жаль.

В кухне на плите засвистел чайник, и хозяйка пошла туда, надев на руку милую варежку- прихватку, а я встала с дивана и прошла к окну, оглядывая убранство квартиры. На стене висел семейный портрет в рамке – темноволосый мужчина с залихватским кудрявым чубом, рядом с ним красивая женщина с родинкой не щеке… Это была молодая Серафима Павловна, та же родинка, теперь едва приметная, но те же глаза и улыбка… Только здесь, на фото, она была счастливой! Между ними сидела девочка лет трёх с двумя задорными косичками и курносым носом.

На комоде стояли ещё фото в рамках, и я стала их рассматривать. Вот снова мужчина, возмужавший и чуть седой, а вот девушка… Эти русые волосы и веснушчатый нос я помнила! Это была Женя, та самая девушка, с которой до меня встречался Игорь…

— А я сюда переехала после смерти дочери, – Серафима Павловна вернулась в комнату, неся с собой заварочный чайничек, – У неё была онкология, и на лечение мы отдали все сбережения… муж скончался раньше, и знаете, Леночка… я даже рада, что он не увидел смерти нашей Женечки. Ну вот, лечение только оттянуло трагический момент, но всё же я благодарна Богу за то, что он дал мне немного больше времени прожить с моей доченькой. А когда Жени не стало, я продала нашу трёхкомнатную квартиру, купила эту, а деньги отдала в уплату кредитов. Немного не хватило, вот теперь доплачиваю и молюсь, чтобы не умереть раньше, чем отдам долг. Всё же не хочется, чтобы люди тебя плохим словом поминали! Ну, садитесь, станем пить чай!

Я сидела за столом с чашкой в руке и видела, как смотрит на меня с фотографии Женя… чуть улыбается, в глазах живые огоньки… Так вот зачем я здесь, вот зачем привела меня сюда судьба, в этот дом! Вернуть неоплаченные долги, насколько это было возможно!

Теперь, после Карпухино, я понимала, что оплата неизбежна, а вот какой она будет – такой, как у Антонины, или… иной… тут мне разрешено выбрать.

В воскресенье я сидела за столиком маленького кафе и пила земляничный чай. Раньше это кафе я очень любила за то, что из окон был виден сквер, где мы с Игорем гуляли когда-то. А теперь мне было тоскливо смотреть на прошлое, хотя питерская осень в этом году была неимоверно красива…

Игорь пришёл, как и обещал, вовремя, он всегда был пунктуален. Его лицо не выражало ничего, даже тени недовольства я не увидела, была заметна только усталость… от меня.

— Привет! Спасибо, что пришёл, – сказала я, – Заказать тебе чай?

Я знала, что кофе Игорь не любит, но он только отрицательно покачал головой.

— У меня мало времени, не больше получаса. Дел очень много, так что давай побыстрее, что у тебя случилось?

— Ничего, всё хорошо. И я не отниму у тебя много времени… Я хотела попросить у тебя прощения за всё… что я сделала когда-то. И за всё, что я наговорила тебе при разводе. Я хотела бы рассказать тебе правду, может быть, ты найдёшь в себе силы простить меня!

И я рассказала всё с самого начала… И про то, что замуж за него захотела очень сильно, и как шла к своей цели, не гнушаясь ничем. Хотела уехать из деревни, жить новой, городской жизнью, и уехать не с кем-нибудь, а чтобы не мотаться по общежитиям и съёмным углам. И про детей тоже рассказала… Вот только про Карпухино рассказывать не стала, потому что знала – Игорь мне не поверит, да и ни один здравомыслящий человек не поверил бы… А оказаться в какой-нибудь лечебнице не очень хотелось!