Книга Чёртовы колядки, страница 38 – Алёна Берндт

— Это масло оливковое, по акции, – проворчала продавец, но положила требуемое на ленту.

— Ну вот, так бабуле и скажите! И задержите её хоть как-то, я сейчас сбегаю курицу возьму! Положите ещё, что нужно, сами знаете… я всё оплачу!

— Так а что я ей скажу? – растерялась продавец, но лицо её стало добрее, – Откуда всё?

— Не знаю! Придумайте, что она там тысячный покупатель, или День пенсионера скоро! Включите фантазию, я быстро!

— Тамара! – крикнула продавец своей коллеге, – Подойди пожалуйста, помоги мне тут! – и обратилась ко мне, – Давайте, мы тут сейчас постараемся, но вы поскорее, а то нас накажут!

И я понеслась по магазину, на ходу складывая товары в прихваченную на кассе корзинку.

Подходя к кассе, я незаметно передала наполненную корзину Тамаре, которая ждала меня за стойкой с шоколадками, чтобы бабушка не заметила нашей хитрости, а в это время продавец на кассе рассказывала бабушке, что у них в магазине сейчас проходит акция ко дню пожилого человека, и покупательница выиграла продуктовую корзину.

Старушка слушала продавца и нервно теребила пуговицу своего плаща.

— Как же… это столько подарков…, – говорила она и смотрела на продавцов, но те хорошо делали задуманное нами, Тамара уже укладывала покупки в пакеты, получилось два больших, я была довольна.

Тамара проводила бабушку к столу для покупателей, а я быстро рассчиталась за все покупки. Взяв со стойки две шоколадки, я добавила их к своим покупкам, а потом отдала продавцу на кассе:

— Это вам и Тамаре! Спасибо вам! Вы молодцы!

— Спасибо, – женщина улыбнулась и её лицо совершенно поменяло выражение, – Нет, это вы молодец! И… простите меня… у нас начальство не очень жалует такое, и мы на постоянном контроле… так что…

— Ну что вы, я всё понимаю! – сказала я, – Держитесь! Ведь мы с вами сильные!

Попрощавшись, я направилась к столу с пакетами, где стояла бабушка. Она трясущимися руками доставала из своей потёртой сумочки таблетки, видимо разволновалась. Да, старому человеку и плохие эмоции, и хорошие тяжеловато переносить.

— Как же я это всё донесу? – бормотала она негромко.

— Здравствуйте, – сказала я, – Простите, но мне кажется, что мы с вами соседи… Я недавно переехала, и ещё не всех в подъезде знаю, но вроде бы видела вас. Вы на пятом этаже живёте? – тут я назвала адрес.

— Да, верно! – старушка прищурилась на меня, – А вы… вы, по-моему, Тонина соседка, так?

— Да, это так! – радостно воскликнула я, – Очень рада с вами познакомиться! Меня зовут Елена! Давайте-ка мне ваши покупки, я донесу.

— Леночка, пакеты тяжёлые! – воскликнула бабуля, но я покачала головой и взяла пакеты, не принимая возражения, – А меня Серафимой Павловной зовут…

Мы неспеша дошли до дома, разговаривая про случившееся с Антониной, Серафима Павловна была очень этим расстроена.

— Я переехала в этот дом не так давно, после… горя, случившегося в нашей семье. Но Тонину маму я застала живой. Несколько раз заходила к ним, передавала квитанции по квартплате, что сказать… Галина Петровна была человеком своеобразным, я не знала её до болезни, но предполагаю, что характера она была жёсткого. Тоню мне было очень жаль, ведь в болезни характер её мамы ухудшился в разы… бедная девочка, она покоя не знала. До того, как совсем слечь, Галина ходила с палкой, и вот теперь эта палка стала для Тони сущим наказанием. Мать стучала ей палкой стену, требуя то воды, то еды, то другого внимания. Я не пробыла там и десяти минут, а палка стучала в стену комнаты непрестанно… Потом Тоня пожаловалась мне, что не спит уже несколько дней, из-за этой самой палки. Вот тогда она и вынуждена была уволиться с работы, потому что несколько раз засыпала на рабочем месте. Пробовала нанять сиделку, как раз Антонине нужно было отлучиться на несколько дней, в деревню к кому-то ездила. Но вернулась она быстро, и сразу по её возвращению сиделка отказалась оказывать услуги, и даже повышение оплаты отвергла. Ну, кто ж её осудит, никто не желает слушать капризы на пустом месте, да и если бы только капризы.